Пропавшее Рождество

— Да сколько гор во всем мире? Сколько в них гостиниц? И я должна поверить в... — она осеклась, потому как и сама не знала, во что должна была поверить.

Отстранившись, Полетаев смотрел на нее с подозрением.

— А ну-ка дыхни!

Даша сделала страшное лицо и выдохнула наподобие гюрзы.

Полковник сглотнул.

— Ты принимаешь какие-то препараты?

— Лучше бы я их принимала, — простонала она и упала на подушку. — Но как, как ты мог здесь оказаться?!

А может быть, она перепутала причину со следствием? Последние два дня она только о Полетаеве и вспоминала, ему просто передались поисковые флюиды.

— Все объясняется очень просто, — полковник пожал плечами.

Даша тут же подскочила и впилась в него глазами.

— Говори!

Сбитый с толку Полетаев смотрел на нее с опаской.

— Я решил отдохнуть в горах. — Подумал и добавил: — Один, естественно. И все было прекрасно — горный воздух, лыжи, погода... все было в полном порядке, до тех пор, пока мне не попалась на глаза одна местная газета.

— Газета? — недоверчиво переспросила Даша.

— Да. В ней на первой полосе помещалась статья о некой Шерил Бредли, погибшей в горах. Газета просила отозваться всех, кто видел с ней высокого мужчину в серо-голубом лыжном костюме.

В желудке перекатывался тяжелый теплый ком.

— ...Ради любопытства решил прочитать статью до конца. Как ты думаешь, чье имя там фигурировало в качестве единственного свидетеля?

Даша ничего не ответила.

— Когда к тебе попала эта газета? — отрывисто спросила она.

Полковник удивился.

— Какое это имеет значение?

— Большое.

— В таком случае понятия не имею, — Полетаев с удовольствием зевнул. — Совершенно не выспался...

— Ответь, когда это было? — продолжала допытываться Даша. — Вчера, сегодня, третьего дня?

— Ну, допустим вчера.

— Вчера, — обречено прошептала Даша. — А который был час?

Сморщившись, как тогда, когда она на него выдыхала, Полетаев потряс головой.

"— Я никак не пойму — какое это имеет значение?

— Для меня огромное.

— Не знаю точно. Вероятно около десяти.

А она пошла в пещеру ровно в половине десятого. Ей вдруг опять стало страшно. Необходимо немедленно рассказать обо всем пастору. Она встала и еще раз, на всякий случай ощупала полковника.

— Почему ты меня все время трогаешь?

— Соскучилась. Посиди здесь одну минуту, я сейчас вернусь.