Пропавшее Рождество

«Поразительно, до чего наглые бывают люди!» — раздраженно подумала Даша и, наспех промокнув лицо полотенцем, пошла открывать.

До последней минуты она была уверена, что падение не причинило вред голове, но, увидев человека, стоявшего на пороге ее комнаты, она тут же захлопнула дверь с криком ужаса:

— Врача мне, врача!

Дверь снова начала дергаться.

— Дарья Николаевна! Что с вами? Вы здоровы?

Голос, звучавший за дверью, свидетельствовал либо о серьезности ее заболевания, либо...

Даша на цыпочках подкралась к двери.

— Ты не одна, что ли? — предположил визитер. И после небольшой паузы недовольно добавил: — Ладно, я могу подождать внизу.

Даша повернула ключи и рывком распахнула дверь.

— Полетаев! Ты?!

Мужчина посмотрел направо, налево, затем оглядел себя.

— Какие-то сомнения?

Тогда Даша осенила себя крестом и три раза сплюнула. Но от волнения не через плечо, а вперед:

— Чур, меня, чур! Сгинь нечистая!

Темно-синие глаза Полетаева расширились. В них читалось возмущение.

— Ты.

Не дождавшись ответа, внимательно осмотрел ее с ног до головы и высказал следующее предположение:

— Ты что, вступила в какую-то секту? Что у тебя с лицом? Тебя били?..

Однако если Полетаев был скорее сбит с толку, то сама Даша пребывала в шоке. Появление эфэсбэшника в альпийской гостинице нарушало все физические и химические законы. Перед глазами поплыли пол, стены...

— Что с тобой? — Полетаев бросился на помощь.

Подхватив сползающую женщину на руки, он осторожно перенес бесчувственное тело на кровать.

— Если б я только мог предполагать, что мое появление вызовет такую реакцию, — в голосе отчетливо звучало самодовольство, — предупредил бы заранее.

Даша открыла глаза. Ее дрожащая рука безотчетно ощупывала сидящего рядом человека. Неожиданно Полетаев вскрикнул.

— А-а-а!!! Что ты делаешь?

— Щипаю тебя. Пытаюсь убедиться, что ты не призрак."

"— Я не призрак, — недовольно ответил эфэсбэшник, отодвигаясь подальше. — И, кстати, на будущее: в таких случаях обычно принято щипать себя.

— Еще чего... — Стеная, Даша попыталась присесть. — На моем бедном теле и так живого места почти не осталось.

В темно-синих глазах возник вопрос.

— Чего это ты им делала?

— Кем?

— Телом, разумеется.

— А, ерунда... С горы упала.

Полетаев переменился в лице:

— Как это произошло? Надеюсь, ты не была... пьяна?

— Отчего же не была? — слабо простонала Даша. — Конечно, была. Я напилась траппы и бегала с бубном по горам, распугивая облака.