Пропавшее Рождество

Хотя повторяю — в этом сезоне эти цвета популярны.

— Значит шансов практически нет? — Сквозь неподдельное смущение прозвучало не менее искреннее разочарование.

Бармен отчего-то насторожился. Даше пришло в голову, что тот чего доброго заподозрит ее в желании навязаться одному из гостей и поспешила рассеять подозрения.

— Если я его больше не встречу или это окажется не он, — ничего страшного. Просто я сейчас не в форме и мне, конечно, было бы легче общаться со старыми знакомыми, а не искать новых. Понимаете?

Жан-Жак понимал и это.

— Постараюсь вам помочь, — он выразительно подмигнул. — Попрошу своего брата Жана-Луи, он работает на подъемнике, чтобы взял на заметку всех подходящих джентльменов. В крайнем случае я вас просто познакомлю с ним — брат на это Рождество свободен. Выпьете еще один бокальчик?

Даже если бы французы обладали всеми пороками мира, и тогда бы эти пороки перевесило лишь одно уникальное качество — истинный француз не замечает недостатков дамы, какой бы невзрачной она ни выглядела.

Даша благодарно улыбнулась и согласно кивнула. Если брат бармена хотя бы наполовину обладает его достоинствами, то она не зря сюда приехала.

После нескольких глотков глинтвейна ей стало намного лучше, даже дышалось легче.

— А скажите, Жан-Жак, а нет ли во Франции какого-нибудь чудодейственного лекарства от простуды? Чтобы за одну ночь и как рукой.

Договорить ей не удалось, молодой бармен растянулся в лукавой улыбке.

— Разумеется, мадемуазель. Это — любовь.

— Ага. — Даша покраснела, насколько это позволяла ее и без того красная физиономия. — Но, откровенно говоря, я не очень уверена в том, что...

— О! Мадемуазель не знает французов. — Полные губы сложились красивым алым сердечком.

Даша смущенно заерзала на высоком стуле. Разговор начинал принимать пикантное направление, а она, как упоминалось выше, была к этому не совсем готова.

— А еще я видела девушку в ярко-желтом комбинезоне, не знаете, кто это? — Исходя из предыдущего разговора, Даша почти не сомневалась, что симпатичный бармен не пропустил без внимания ни единой особы женского пола и, скорее всего, сразу назовет ее имя.

— Ярко-желтом? — Жан-Жак чуть сморщился, словно ему наступили на ногу. Скорее всего, желтый не был его любимым цветом. — Даже не знаю... Сразу не могу припомнить.