Пропавшее Рождество

К ним, как ни к одной другой народности, подходит определение «благородный». Французы действительно благородны, остроумны, великодушны... За исключением одного. Когда речь заходит о земле. За землю француз готов на все: предавать, унижаться, угрожать, жениться на дьяволе;— абсолютно на все. А тетка Вербье владела лучшей недвижимостью в округе и, кроме того, имела массу племянников и племянниц. Каждый год по два раза переписывала завещание. Уверяю вас — когда она умерла, все наконец-то вздохнули с облегчением, даже те, кому ничего от нее не досталось.

— Но мадам Юппер сказала, что пропали все драгоценности.

— А вы хотели, чтобы она сказала правду? — Луиза громко рассмеялась. — Вы меня удивляете. Кому же хочется платить налоги с наследства? Никакие драгоценности не пропадали, просто мадам Стервятница спрятала их подальше, вот и все. Она ведь ухаживала за теткой, пока та болела. Так что официально она унаследовала только голые стены.

— Значит, вы полагаете, что она сама сочинила эту легенду?

— Ну что вы. Легенда и в самом деле существовала издревле. Кроме того, у мадам слишком скудное воображение. Она глупа, похотлива, хотя изворотлива и весьма деятельна. Но к-чему вы всем этим интересуетесь?

— Даже не знаю... — Даша вздохнула и прошептала, склоняясь к самому уху художницы. — Я боюсь. — А вдруг все это правда?

— Что именно?

— Что проклятие, произнесенное в пещере, действует, и инспектор не доживет до Нового года.

— Глупости. Через три дня вы убедитесь в этом сами.

— Ну а вдруг? Я потом себе никогда в жизни не прощу, что не сделала всего возможного...

— Уверяю, вы сделали больше, чем возможно. Сказать такое инспектору Буже! Да он ненавидит мадам Юппер и ее пещеру.

— Почему?

— Потому что он ее троюродный брат. И очень надеялся, что после смерти тетки Вербье все достанется ему.

Новость стеганула почище кнута.

— Значит, он тоже претендовал на эту землю?

— Как и с десяток других несчастных.

Даша кусала губы.

— А у мадам Юппер есть близкие родственники?

— Близких нет.

— А кто будет ей наследовать?

— Кто ж знает. — Художница улыбалась, ее откровенно забавляла хмурая сосредоточенность неугомонного детектива.

— Но как бы то ни было, а все они французы, — тем временем бормотала Даша. — А просила русская...

— Что, простите?

— Я говорю, что о смерти инспектора просила русская, наследники же все французы. Ведь так? — Она подняла голову.