Просчет невидимки

Это было бы нечестно по отношению к Филонову, к отцу Алины, вообще ко всему миру.

Антисептический? Непослушными пальцами Павел расстегнул фуфайку, бросил ее на пол и взялся за ручку двери. Девушка сразу же повернула голову, посмотрела через стекло на молодого человека. Но ее глаза ничего не выражали. И Павел открыл дверь и вошел. Он опустился на колени перед кроватью, взял девушку за руки, ощущая ее тонкие прохладные пальцы, и заглянул ей в глаза.

– Алинка! – громко, с жаром прошептал он. – Аленькая, ты что, не узнаешь меня? Это же я… Ты живая, я знал, что ты жива…

– Паша, – простонала девушка, и ее лицо исказилось сначала от боли, а потом от счастья.

Она ревела, как маленькая девчонка, и Филонов чувствовал себя большим сильным мужчиной. Он обнимал Алину, гладил по волосам и шептал обещания, шептал нежности.

У двери медсестра кинулась в палату, но тут женщина-врач остановила ее.

– Погодите, милочка! Ничего, продезинфицируем все вокруг.

«Михалыч» сидел на стуле в кабинете Карева, сложив руки на колене. Шелестов бросил на стол заключение медиков, которые не нашли у немца следов ранения и причин ходить с палочкой и даже хромать. Немец выслушал все это спокойно. Шелестов взял со стола другой лист бумаги."

"– Майор Клаус Рихтер. – Помахав в воздухе листком бумаги, Шелестов сокрушенно покачал головой.

– Чего вы от меня ждете? – сдержанно спросил немец.

– Мы ждем от вас продолжения работы в качестве немецкого шпиона. Вы будете поставлять своему руководству копии чертежей и технические сведения о новейших советских самолетах. А мы вам поможем в этом.

– Вы гарантируете мне жизнь? – холодно спросил немец.