Просчет невидимки

Ругаясь на чем свет стоит, он потащил его к «библиотеке», заставляя срывать печать с двери и открывать ее. Лыков, то и дело оглядываясь, шептал, что нужно скорее, что еще придется отбирать чертежи, формуляры, а это время. И если этого не сделать, то все зря, ведь столько убитых.

– Убитых он вспомнил, – зло бросил Буторин, уже не церемонясь.

Сейчас его замечание могло иметь десятки значений и смыслов. Тем более что оперативники вместе с главным инженером подготовились к этой ситуации, когда вражеский агент будет спешить.

Лыков уставился на этот пакет, лихорадочно зашептал, водя пальцем по строчкам на пакете, выведенным плакатным пером и чертежной тушью. Он шептал, что пакет как раз то, что нужно, его же подготовили для правительственной комиссии, наверное, чтобы везти в Москву.

По замыслу Карева, группу у выхода в районе проходной должны разобщить. Обязательно разобщить, чтобы Лыков вывел группу на шпиона или на тех, кто отвезет его к врагу. Вряд ли Гриб станет связываться с врагами страны. Его волнуют только деньги. Но в Грибе ошибся даже Карев.

"Гриб сидел на заднем сиденье легковушки и смотрел вперед на завод, Вофан топтался возле машины, чтобы не слышать, о чем разговаривают двое на заднем сиденье. Где-то там, на втором этаже крайнего корпуса, где размещалось ОКБ-21, слышались выстрелы.

– Как он попал на завод, вы же напоили его! – зло бросил Гриб своему собеседнику.

– Вы, русские, пьете, не зная меры. У вас даже поговорка есть про бездонную бочку, – проворчал собеседник.

– Уходить надо, повяжут нас тут! – дернулся Гриб, но тут в бок ему уперся ствол пистолета.

– Документы! – с угрозой приказал человек с пистолетом. – Забыл, Гриб, что все это ради документов, которые я должен получить с завода? Сиди, и твои люди будут сражаться и помогать выбраться моему человеку с документами.

– Да ты что! – заорал Гриб, чувствуя, как у него леденеет все внутри.