Призыватель нулевого ранга. Том 3 (СИ)

Отчётов, приказов, должностных записок, чеков и прочего уже с лихвой хватило бы на приличный срок. Но тут следователи принялись за рабочий ноутбук и телефон мэра, находившиеся на рабочем столе.

Тут в личных заметках, напоминалках и некоторых других файлах Миллер с Гроздиным нашли всё, что им было нужно. От схематичного плана с данжем, и наёма головорезов, до попыток устранить Макса Грушина и Ричарда Грола.

Итак, доказательная база была собрана. Не хватало только виновника торжества. Миллер позвонил в отделение полиции и объявил Аристарха Второго в розыск.

Асакура же всё это время стояла возле дверей внутри кабинета, чтобы никого не пускать внутрь. Она немного нервничала, но старалась не подавать вида.

— Как думаешь, куда он мог деться? — спросил её Миллер, когда закончил упаковывать изымаемые документы и технику. — Узнал, что на него выдали ордер и сбежал?

— А кто знал, кроме нас и судьи? — поинтересовалась воительница.

— В том-то и дело, что никто, — ответил на это следователь. — Судье самой невыгодно было кому-то говорить.

Асакура крутила в руках пуговицу, найденную под креслом. Очень уж странно. Обгоревшая вещица в довольно чистом кабинете. Откуда она могла взяться.

— Ну что, — Миллер хлопнул рукой по стопкам документов, предназначенных на вынос. — Звоню Валерии. С этой минуты мэр Аристарх Второй вне закона!

— Да я думаю, что мы его уже и не увидим, — ответила на это воительница.

Миллер блеснул очками и посмотрел на неё исподлобья.

— Не отнимайте у нас нашу работу, пожалуйста, — сказал он, делая вид, что это шутка.

— Извините, не хотела, — ответила девушка.

— Я уже запросил записи камер и отсюда и с соседних зданий, — ответил он. — Так что какую-то информацию мы оттуда точно получим.

* * *Я был рад, что всё разрешилось. Но радость эта была какой-то не полной.

Когда Асакура позвонила и сказала, что можно «воскресать», я даже почувствовал некоторую эйфорию, которая, впрочем, довольно быстро исчезла, когда мэра не нашли.

Об этом воительница мне сказала уже с глазу на глаз, когда вернулась к себе.

— Так, может быть, рано мне «воскресать» тогда? — спросил я, глядя на её измученное последними часами лицо. — А то вдруг ему передадут."

"Асакура тяжело подняла голову и посмотрела на меня.