Притворщик

Конечно, он не числит меня среди асов, но и не держит за последнего идиота. А потому...

– Рожай, наконец! – заорал Саня и подавился дымом.

– А потому, – с маниакальной настойчивостью шизоида продолжил я, – мы должны сделать ход, который он не сможет или не сочтет нужным просчитать. Либо суперумный, либо – откровенно идиотский.

– Лучше – последнее, – заметил Грек. – Кащея нам по-всякому не перемудрить.

– Предлагаю...

И я, стесняясь идиотизма собственной задумки, предложил.

Некоторое время все грустно молчали.

– Ну, не знаю, – протянул Олег.

– А... – начал Сергей и тут же замолчал.

– Может проканать, – предположил Котов, и, воодушевляясь, продолжил: – Полный дурдом! Точно, проканает!

– Скажи, – обратился я к Юре, – олигарх Бацунин выполнит любую твою просьбу?

– Хороший вопрос, – заметил тот, – фирму, конечно же, не отдаст, а так...

– Фирма нам ни к чему, вполне достаточно...

– Думаю, не откажет, – и Юра потянулся к трубке.

– Если все получится, точно напьюсь, – истово пообещал идейный трезвенник Грек.

– Все нажремся, – согласился Олег, – до усрачки."

"– Тогда приступаем к разработке операции, – предложил Володя. – Как ее, кстати, назовем?

– «Парад идиотов», – предложил Котов.

– Присоединяюсь, – молвил Олег.

– Все хотел поинтересоваться, – вдруг сказал Юра, – если этот ваш Кащей такой гениальный, почему все спланировано так через жопу? Зачем, спрашивается, как в хреновом боевике, переться на место сбора этих буржуинов и гасить их обязательно всех вместе? Гораздо проще их грохнуть по отдельности и, так сказать, по месту жительства.

– Думаю потому, что все это безобразие разрабатывал лично Вайсфельд. Он ведь у нас высокий профессионал, курсы разные заканчивал, студент долбаный. Кроме того, хочет показать всему цивилизованному миру, что Россия – дремучий угол, где тут и там шляются бурые медведи с пулеметами наперевес и палят от бедра.

– Тогда почему Кащей принял этот план? – полюбопытствовал Олег. – И Толмачев тоже.

– Толмачеву эта байда только в радость, – я полез в пачку за сигаретой и, не обнаружив ее там, вопросительно посмотрел на Грека.

– А Кащей, – перебил меня Грек, – только притворяется, что живо во всей этой дури участвует. Для него, по большому счету, вся эта стрельба и пальба не более, чем операция прикрытия.