Представитель (ПВ-6)

В работе по нашим возможностям, аналитики института почти не касались возможностей врага. Так, лишь его текущий уровень и действия оценили для понимания эффективности нашей армии, и что требуется, чтобы эту эффективность повысить. Но ведь и Германия с Великобританией не будут сидеть сложа руки. Что понимают все, кто сейчас сидел в зале. Если удастся правильно оценить силы противника и его потенциал, то уже можно будет более адекватно и оперативно среагировать на любые его действия.

Когда я покидал стены Кремля, то столкнулся с Андреем Кондрашевым.

Парня я не видел давненько. Последний раз лишь заметил его в списках представителей Ставки, что меня не сильно удивило. Если уж товарищ Сталин повел его «по моим» стопам, то естественно, что он заработал у него определенный кредит доверия. Поздоровались, разговорились. И тут я узнал, что кроме представительских функций на нем особо ничего и не «висит». Да, он еще оставался членом центральной контрольной комиссии, в отличие от меня. И в рамках своей деятельности его просто «усилили» корочками представителя Ставки. По фронтам, как я, он не мотался, зато по городам Союза поездил побольше моего. И его это изрядно уже достало, хотя откровенно жаловаться он и не хотел. Но проскальзывало в разговоре — с какой досадой он говорил об очередной командировке, что со сном проблемы из-за непостоянного режима упомянул, когда я спросил его про мешки под глазами.

— Так почему на какой-нибудь пост не попросишься? — удивился я. — Где ездить так много не придется?

Андрей лишь скептически посмотрел на меня.

"

"— Не ну а что? — продолжил я, словно не замечая его взгляд. — Ты же на хорошем счету. Уже ни единожды показал себя. Вон, с Вышинским работал, по предприятиям столько катаешься, что их работу не хуже директоров знаешь, законы, которые вы писали — ты же потом проверял, как они работают? Есть понимание, где они были к месту и очень нужны, а какие — так… — я помахал неопределенно рукой. — Или не поняты, или откровенно саботируются по каким-то причинам.

— Да все так, — с досадой кивнул Кондрашев, — но ты не понимаешь, — вздохнул он. — Может, тебе и спустят такую наглость — самому попросить себе пост, но вот остальным… Ты похоже даже не догадываешься, что Он, — кивнул на Кремль Андрей, подразумевая Сталина, — терпеть не может, когда себе кто-то что-либо просит. Уж не знаю, по какой причине тебе такое прощают.

Тут я бы поспорил, что я-то как раз себе постов никогда не просил, но Андрею видно нужно было выговориться.