Право на отцовство (СИ)

Атмосфера в палате накаляется. Кажется, что лишний жест или шорох подорвут здесь всё к чертям собачим.

Я поднимаюсь с постели, сую ноги в тапочки и отхожу в сторону. Действую нервно и скорее механически – ставлю букет цветов, принесенных Мишей в обрезанную пластиковую бутылку из-под питьевой воды. Вчера я сделала себе три такие «вазы».

- Ошибочка вышла, - парирует мой бывший жених и тоже поднимается с постели уверенной походкой направляясь в сторону Амира. – Разговор не окончен, потому что мы с Софией только начали.

Что он делает? Что он, чёрт возьми, делает? Зачем провоцирует на конфликт? Амир профессионально занимался боксом: один его удар и он сломает Мише челюсть. А я не хочу этого. Не хочу, чтобы кому-то было больно, и кто-то страдал. Но выйти втроём сухими из воды никак не получается.

«Сама… Ты сама заварила эту кашу», - шепчет внутренний голос.

Набираю полную «вазу» воды и ставлю в неё цветы. Освободив руки не знаю, чем занять себя, чтобы не нервничать. Прогнать обоих, чтобы не устраивали здесь разборки? Этим я сделаю только хуже, потому что, если Амир и Миша окажутся на улице, я не смогу контролировать конфликт между ними.

- Как начали, так и закончили, - отвечает Амир, приближаясь к Мише.

Он выше его на полголовы. И шире в плечах. Он знает, как наносить удары так, чтобы тут же отправить соперника в нокаут. Миша не любит решать конфликты кулаками и его основное оружие: уступчивость и вежливость, которые невовремя куда-то сейчас подевались.

- Да пошёл ты...

- Что ты сейчас сказал? – произносит сквозь зубы Амир и хватает Мишу за голубую рубашку.

Мне становится страшно, как никогда и паника моментально окутывает тело. Не приемлю насилия в любом его проявлении и не хочу, чтобы из-за меня кто-то из мужчин пострадал.

- Прекратите! – вырывается из меня. – Амир, отпусти!

Он не слышит и продолжает сверлить Мишу своим диким взглядом. Свободная рука напрягается, пальцы сжимаются в кулаки.

- Пожалуйста! Не нужно устраивать разборки в стенах больницы."

"Сабитов резко отпускает Мишу и тот, едва очутившись на земле, пошатывается. Поправляет смятый воротник, проводит пятерней по светлым взъерошенным волосам и обходит Сабитова, направляясь к двери. На секунду останавливается в проёме и смотрит на меня с легкой полуулыбкой, застывшей на губах. Он совсем не испугался.

- Ещё увидимся, Амир, - произносит Миша. – И до встречи, София.