Отказ не принимается (СИ)

– Но тогда брутергроб с вареньем! – указывает Эстель на стоящую на столе банку, которую я привезла из дома, потому что мне казалось, что в горле першит.

– Ну, гроб так гроб… – бормочу я, ставя на огонь молоко.

Девочка под руку не лезет, ни о чем не спрашивает, только внимательно следит за моими движениями блестящими голубыми глазами. Выглядит умытой, но с волосами надо что-то делать.

Накладываю кашу в тарелку, заправляю найденной в холодильнике голубикой, и пока нехитрое блюдо остывает, веду ребенка мыть руки и переплетаться.

Приведя себя в порядок, разглядываю в зеркало лицо с темными кругами под глазами. Мне не на корпоратив надо было ехать, а отоспаться…

Внезапно мне кажется, что в зеркале за моей спиной что-то мелькает. Вздрогнув, я оборачиваюсь – никого. Осторожно выглядываю из ванной, и оказываюсь схвачена огромными лапищами.

– Ты что тут делаешь? – шипит мне в лицо небритый полуголый мужик с тонким шрамом на подбородке.

– Я…

– Я блядей не заказывал, совсем страх потеряла? Ты знаешь, что бывает за проникновение?

– Отпустите, – хриплю я. – Я не понимаю, о чем вы…

– Как ты здесь оказалась? – хватка на горле ослабевает, но у стены я зафиксирована намертво.

Карие глаза смотрят на меня не просто зло, а свирепо.

– Я живу в этом коттедже…

– В этом коттедже живу я, – сипло рявкает он. – А ты шустрая, уже и разделась…

Мужик прижимается ко мне всем телом, а руки его начинают шарить по мне, забираясь под рубашку…

– Прекратите! – я пока еще не решаюсь кричать, потому что боюсь напугать Эстель на кухне, но уже повышаю голос. – Мне дали номерок и ключи от четвертого домика.

Наглая ладонь, уже добравшаяся до моей груди и сжимающая ее, замирает.

– Я выясню… – зловеще обещает мужик.

– Да что я вам сделала? – мне плевать, что он там выяснит, лишь бы отпустил меня.

– Пока ничего. Но телефончик агентства оставь. С огоньком люди работают. Даже деревенский колорит в секс-услугах обеспечивают, – он презрительно разглядывает мою клетчатую фланелевую рубаху.