Последний штрих к портрету

Если я ничего не путаю, то в июне это городской праздник в честь покровителя Марбельи – святого Варнавы. В июле – фестиваль регги-музыки, а в августе оперный фестиваль. Нет, решительно, надо бы там побывать.

– Явно не в этом году, – вздохнула Катя. Старики ей нравились, они были такие трогательные и добрые. – Ладно, Аглая Тихоновна, я побежала, у меня по плану сегодня уборка, а вечером, если погода не подведет, мы с Владимиром Николаевичем собираемся в летнее кафе. Надеюсь, нам будет что обсудить в связи с нашим делом.

– Он тебе нравится? – проницательно спросила ее старшая подруга.

– Кто? – Катя предпочла притвориться, что не поняла вопроса.

– Этот следователь. В жизни не поверю, что ты так рьяно интересуешься убийством посторонней старухи только из чистого любопытства.

Сказанное резануло ухо, потому что на Катиной памяти Аглая Тихоновна никогда не была жестокой.

– Она не просто старуха, она бабушка Ани и ваша школьная подруга, – с металлом в голосе сообщила Катя. – Кроме того, признаться, меня больше волнует не ее безвременная кончина, хотя не каждый день я сталкиваюсь с тем, что кого-то убивают шилом, а опасность, которая может грозить вам.

– Мне ничего не угрожает, – смягчив тон, сказала собеседница. – Деточка, поверь, ты вбила это себе в голову, и я тебя не обвиняю, потому что сама, под влиянием минутной слабости, дала тебе повод так считать. Но прошло время, я успокоилась, пришла в себя после этого ужасного известия и теперь четко осознаю, что мне ничего не угрожает.

Такая щепетильность была уже гораздо больше в духе той Аглаи Тихоновны, которую знала Катя. Что ж, в стрессовых ситуациях любой человек меняется, а пожилая женщина явно лукавит, когда говорит, что полностью оправилась от случившегося.

Распрощавшись, Катя вышла на улицу и неожиданно для себя решила пройтись по Цветному бульвару. День сегодня стоял сухой и теплый, по-настоящему летний, каких в наших широтах выпадает немного. Сворачивая на бульвар, Катя обернулась и подняла голову, чтобы сама не зная зачем бросить прощальный взгляд на окна Аглаи Тихоновны.