Последний штрих к портрету

До того, как я ее узнала, даже не догадывалась, что можно восхищаться и одновременно ненавидеть, и что эта ненависть, вызванная чужим превосходством, недостижимой элегантностью и породистостью, что ли, может быть такой сладкой и острой одновременно. Когда я приехала в Москву, мне пришлось учиться быть Глашкой. Но с возрастом мне не пришлось учиться быть старухой. Я впитала ее в себя всей кожей еще в детстве.

– Колокольцевы умерли, вы забрали золото и уехали. Что было дальше?

– Мы простудились. Обе. У Глашки началась пневмония, в Чите в больнице она умерла, а я решила, что это шанс.

Возможность все-таки поступить учиться на врача, жить в Москве, быть не бедной приживалкой, которой помогают из жалости, а своей, родней, плотью и кровью. Я выбросила паспорта, получила справку, приехала в Москву и пришла к Лондонам как старухина внучка. Поступила учиться, вышла замуж, родила дочь. Обычная нормальная жизнь.

– А потом вас нашел Зимин…

– Да, он оказался в Москве и меня нашел. То есть, он думал, что его девчонка Ирка Птицына умерла, а искал Глашку, чтобы попробовать узнать про золото.

– Он следил за Ольгой у университета.

– Да, никак не мог понять, почему она так похожа на его Иринку. А потом мы встретились. И он, конечно, все понял. И простил. И начал строить планы, как мы можем быть вместе. Для этого ему нужно было исчезнуть как Дмитрию Зимину и появиться совсем другим человеком, далеким от криминального мира. Зимин утонул в Марбелье, Вадим Ветров познакомился с доктором Колокольцевой и подружился с нею.

Так мы могли легализовать наши отношения, не бросая тень и не роняя зерен сомнения в моем прошлом. Маша знала, кто он, но ей было выгодно молчать. Она и молчала.

– Это вы приезжали к нему в Марбелью? – Бекетов вздохнул. – У него в спальне ваша фотография, сделанная там, на Апельсиновой площади. Я узнал это место, хотя никогда там не был.

– Да, мы тогда не могли оторваться друг от друга. Знаете, есть такая любовь, которая навсегда. Это как раз наш случай. И ничто не в силах ее разрушить.

Ничто!

– Даже то обстоятельство, что Зимин убил вашу дочь?

Женщина помрачнела, растерла лицо руками, словно отгоняя страшные воспоминания.

– Это был несчастный случай. Карма, которая всегда настигает. Оля не должна была быть в той машине. Они собрались в Магадан, хотели разыскать могилу Колокольцевых, найти моих одноклассников. Это было опасно. У кого-то могли остаться фотографии. Мне не надо было, чтобы они туда ехали. И я попросила Димку подстроить аварию.