Последний штрих к портрету

Я мариную стейки, чтобы зажарить их на гриле. У нас на балконе установлен чудный гриль, по нынешним временам отличная инвестиция во вкусную и здоровую пищу. Если порежешь салат, буду признателен.

– Да, давай, конечно, я помогу, – согласилась Катя. – Только руки помою.

Она охотно приступила к выполнению данного ей поручения, следя краем глаза, как Мишка споро двигается по кухне, открывает и закрывает холодильник, взбалтывает в мисочке какой-то соус, насыпает яблочную стружку из специального пакета. Он все делал красиво и уверенно, по крайней мере, Кате нравилось смотреть на то, как он двигается.

В его движениях не было ни волнения, ни суетливости.

– Так, и о чем ты хотела со мной поговорить, Катюша? – с мягкой улыбкой спросил Лондон.

– Миш, где ты был в то время, когда убили Антонину Демидову? – бухнула Катя, и его лицо сразу застыло, словно заморозилось.

– А что? – хрипло спросил ее собеседник и откашлялся, потому что голос у него поехал куда-то вверх, дал петуха. – Почему тебя это интересует?

– Миша, я с большим теплом отношусь к Аглае Тихоновне и с симпатией к тебе и Маше.

Поэтому я не хочу, чтобы ты в одночасье стал главным подозреваемым в деле об убийстве.

У Михаила, что называется, глаза на лоб полезли.

– Я? Подозреваемым? В деле об убийстве? Катя, ради всего святого, за что мне было убивать эту старуху, я ее ни разу в жизни не видел и даже не догадывался о ее существовании.

– Откуда я знаю? – воскликнула Катя. – Может быть, эта, как ты выразился, старуха, приехав в Москву, вознамерилась разрушить жизнь Аглаи Тихоновны.

А для этого начала собирать информацию о ее родственниках. Времени на это благодаря коронавирусу у нее было предостаточно. А потом узнала что-то про тебя, начала шантажировать. Могло такое быть? Скажи.

– Кать, а ты детективы, случаем, не пишешь? – осведомился Лондон нервно. – Что за дичь ты несешь? Чем, скажи на милость, меня может шантажировать какая-то бабка? Я что, на британскую разведку работаю?

– Миш, я не хочу с тобой препираться и ни в чем тебя не подозреваю.

Но пойми, отсутствие у тебя алиби выглядит очень подозрительно. В ответ на простой вопрос, где ты был, ты соврал. Причем на первой лжи тебя очень легко поймали, а вторая ложь выглядит такой неубедительной, что тебя невольно начинают подозревать в том, чего ты не делал. Просто скажи, где ты был в то утро.

– Я не могу, – выдавил из себя Михаил.

– Но почему?"

"– Потому что это может дойти до Машки, и тогда все развалится, а я не могу этого допустить.