Последний хранитель

 – Маркиз открыл стол, достал фляжку и пару бокалов, плеснул в оба вина."

"– Давай, барон, за то, что все хорошо закончилось, – маркиз поднял свой бокал и выпил, я последовал его примеру. – Завтра отдыхай, а вот на следующий день прошу быть в отделе. Дел очень много, сегодня допросили самых главных, а впереди еще работать и работать. Основную змею мы обезглавили, а остальных подчистим, они уже не опасны.

Я после расставания с маркизом вскочил на Хитреца и не спеша направился к себе. Покачиваясь в седле, я вдруг подумал, а почему бы мне не заехать к графине, я почти месяц у нее не был, может, и она соскучилась.

– Кто там ломится на ночь глядя, или болт в брюхо захотел?

– Барон Серж де ла Шин, с визитом к графине.

– Сеньор барон, подождите, спрошу разрешения у графини, – уже более дружелюбно проговорили за воротами, и кто-то затопал сапогами, удаляясь. Открыли через несколько минут, и я въехал в ворота, на крыльце мерзла служанка, ждала, чтобы проводить меня к графине. Поручив коня одному из охранников, я вошел в дом.

– Прошу вас, сеньор, графиня в столовой, только что сели ужинать.

– Так может, мне подождать?

– Нет-нет, сказали вести вас к ним, вам уже поставили приборы.

Графиня встретила меня в дверях столовой.

– Ах, Серж, как долго вас не было, я прям вся извелась, а тут еще этот бунт. Ты не знаешь, что произошло?

– Знаю, вот если покормите странника, все расскажу, – подмигнул я ее компаньонке. Та засмеялась.

– Ну, раз барон весел, то, наверное, все неприятности позади, а вот подробности хотелось бы услышать.

– Садись, Серж, кушай, тебе вина или, как всегда, отвару? – спросила графиня.

– Вино я уже сегодня пил, так что отвар будет в самый раз, – ответил я, накладывая себе на тарелку еду. И, кинув в рот несколько ложек тушеного мяса, принялся рассказывать, видя, что женщинам не терпится узнать подробности произошедшего. Во время рассказа они ахали, охали, прикрывали рты ладонями и требовали подробностей. Потом я рассказал о том, как мы с пограничниками пробивались к столице, из-за стола женщины встали тихие и задумчивые.