Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

– Это начальник нортастерской полиции, – с досадой проговорил Оддин, оглядываясь.

– Да, я понимаю, тебе нужно идти.

– Похоже, что-то срочное. – Он вздохнул, взглянув Элейн в глаза.

– Оддин! – вновь раздался недовольный голос.

– Он выше меня по званию, я не могу грубить в ответ, – прошептал он извиняющимся тоном.

Элейн хихикнула. Как будто он грубил хоть кому-то!

– Прощай. – Язык и губы с трудом сложили это слово, которое ей, кажется, никогда не приходилось говорить прежде.

– ОДДИН!

– До свидания…

– Да, может быть…

– ОДДИН ТОРЭМ!

Раздраженно потерев лицо, он подарил ей на прощание виноватую улыбку и ушел.

Глубоко вздохнув, Элейн отправилась к ратуше. Оддин написал письмо, в котором поставил свою печать; с ним охрана пропустила ее в здание, а пожилой мужчина с длинной редкой бородой, заведующий архивом, помог найти нужные записи.

Удалось выяснить, что в Англоруме было еще не меньше трех прямых родственников по линии отца. И один из них, племянник, носил фамилию Мун.

– Если он единственный мужчина из клана, то считается Хранителем имени, – заметил архивариус.

– Это значит, что он сейчас глава клана? – уточнила Элейн.

Он посмотрел на нее своими прозрачно-голубыми глазами и уточнил:

– Зависит от того, не осталось ли у Драммонда прямых наследников.

– Может ли женщина считаться наследницей? – проводя пальцем по именам родителей и братьев, спросила она.

– Зависит от женщины, – усмехнулся он в седую бороду. – Кланы исчезали, такое было в истории, и не раз, и потому есть связанные традиции.

"Элейн даже не удивилась, что архивариус понял, кем она была. Задумчиво уставившись в пространство, она размышляла, куда отправиться: в Хапо-Ое, к Хранителю имени, или в Аг-Раах, где раньше жила тетка, сестра отца. Своего двоюродного брата Элейн не помнила, а вот тетка приезжала в Думну, когда Элейн было лет пять или шесть, Донни тогда только появился на свет. Почему-то ей запомнился визит этой высокой красивой женщины с рыжевато-каштановыми волосами, неизменно собранными в сложную прическу из кос разной толщины.

Хранителя можно было найти и после.

Спустя пять месяцев, сидя в комнате, которую теперь называла своей, Элейн вспоминала то путешествие с содроганием. Денег в карманах почти не оставалось, а дорога была длинная.