Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Сглотнув ком в горле, Элейн принялась помешивать карты, получая удовольствие от самого этого действия. Наконец, она вытянула одну.

В комнате – судя по всему, спальне – сидели двое, мужчина и женщина. За их фигурами угадывалась детская люлька. Мужчина казался глубоко озабоченным. Внимание женщины же привлекла гостья в синем платье.

Глава девятая,

в которой Элейн ищет дом

В комнате – судя по всему, спальне – сидели двое, мужчина и женщина. За их фигурами угадывалась детская люлька. Мужчина казался глубоко озабоченным.

Семья. Элейн увидела семью, которой ей всегда так не хватало. И еще ощутила страх потери. Но фигура женщины в синем платье дарила надежду. Семья – это немного больше, чем люди, связанные кровными узами. Родной по крови человек может быть жестоким, требовательным, безразличным. И в то же время родная душа – это то, что дает поддержку, дарит силы, помогает преодолевать любые трудности. Семья – это люди, с которыми ты хочешь разделить свои радости и которые помогут в трудностях.

Элейн решительно встала с постели и взяла приготовленное для нее платье.

Удостоверившись, что туалет был совершен как положено, она вышла в коридор. Спустилась на первый этаж и поняла, что не ошиблась: это был дом госпожи Торэм.

В столовой завтракал Оддин. Он расплылся в широкой улыбке, заметив Элейн, и она против воли ответила ему тем же. Разумеется, не демонстрируя все зубы по его примеру, а лишь позволяя уголкам губ ненадолго подняться.

"Пока она пыталась утолить голод, борясь при этом с тошнотой, возникшей, видимо, из-за переутомления, Оддин рассказывал ей самые свежие новости: Ковина отвезли домой, госпожа Торэм уехала в Альбу рано утром. Возможно, ненадолго, но кто знает.

Реакция общественности все еще не последовала, но было рано о чем-то говорить.

– Я тоже скоро уеду, – сказала она, ощутив, как тоска накрыла при мысли об этом.

Лицо Оддина изменилось. Он стал более серьезным, нахмурился.

– Куда ты отправишься? – спросил, прокашлявшись.

Когда ей было десять и она шла из Думны куда глаза глядят, в ее тогда еще детскую голову не закралась мысль, что у нее могла остаться семья. Элейн была ребенком, на глазах которого совершилось ужасное злодеяние.