Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Наверное, локти теперь кусаешь, что отказала?

– Я не отказывала! – шутливо воскликнула Элейн. – Я обещала подумать.

Он чуть нахмурился:

– Не помню такого.

– Ты, как стал самым завидным женихом, сразу потерял память…

Элейн укоризненно покачала головой.

Они рассмеялись. В этот момент вошла госпожа Торэм. Оба резко замолчали, будто устыдившись собственного веселья, но она произнесла:

– Отрадно в такие времена видеть ваши счастливые лица.

Это прозвучало так искренне, что Элейн почувствовала приятное тепло в груди.

– Обещай, что перед возвращением в Кападонию заедешь к нам.

Элейн кивнула, неожиданно для себя почувствовав грусть из-за предстоящего расставания. И когда она успела так привязаться к этим людям?

– Я надеюсь увидеть тебя очень скоро, – сказал Оддин, когда они с госпожой Торэм вышли на крыльцо дома проводить Элейн.

Ей выделили повозку, собрали сундук вещей и вручили мешочек с монетами.

"Через три дня Элейн оказалась в столице Англорума, Колдуэне. О, этот город выглядел совершенно иначе. В Нортастере многие дороги были земляными, только центральные улочки вымощены булыжником, и те вкривь да вкось. В Колдуэне широкие улицы были покрыты большими гладкими стесанными камнями. Шли дороги прямо, не петляя, отчего выстроившиеся в линию дома казались образцом аккуратности.

Там ей пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить одного из стражников сообщить: пришла девушка, которая на балу передала предсказание о появлении нового короля.

Она ждала не менее часа, прежде чем стражник вернулся.

– Надеюсь, вы понимаете, юная барышня, какое это невероятное нахальство с вашей стороны вот так настаивать на аудиенции?

Король Болтайн в этот раз был один, он восседал во главе длинного деревянного стола, троном ему служил резной стул с высокой спинкой. Одет он был более сдержанно, чем в Нортастере, хотя золотая корона все еще была при нем.