Пощады, маэстрина!

В голове Артура не укладывалось, как ей удалось без последствий для психики оправиться после всего того, что пришлось пережить. Ни одна из известных ему дам так не смогла бы.

Разумеется, не все было так благостно и радостно. Как только студиозы очухались, втянулись, присмотрелись ко мне, пятый и первый курсы попытались меня прощупать. С первокурсниками было проще. Там просто подростковая дурь еще не выветрилась, они хорохорились и порой творили дичь. Но в целом признавали мой авторитет и статус преподавателя.

А вот пятый курс.

Такое и на Земле запросто случается. А уж тут-то и подавно. По нынешнему возрасту я ведь вроде как аспирантка.

— Студенты, мне грустно наблюдать за вашими знаниями, — заметила я. — Я могу понять, что вы не помните зелья, изучаемые на первом курсе. Но забыть то, что мы с вами учили в первую неделю этого года... У вас память как у рыбок, что ли? Кто из вас готовит и хотя бы иногда принимает эликсир для улучшения памяти? Кни́ппер, вы это делали?

— Маэстрина, я была занята, — рассматривая ногти, лениво протянула первая красавица и первая же стерва потока Генрие́тта Кни́ппер.

— Чем?

— Мне нужно было обновить гардероб. Не все могут позволить себе иметь всего два наряда, носить их по очереди и при этом еще и веселиться, — окинула она меня выразительным взглядом. — Некоторым правила приличия этого не позволяют.

— Ах вот оно что! — хмыкнула я, облокачиваясь бедром о преподавательский стол. — И как? Обновили?

— Да, маэстрина Монкар. Обновила, как видите, — пошевелила она пальчиками, привлекая внимание к красивому платью.

— Прекрасно, — нехорошо улыбнулась я. — Значит, вам не нравится, что я слишком веселая. Хорошо, студенты. Сегодня я буду серьезна, как три похоронных бюро сразу. Книппер, к доске. Мы желаем услышать от вас — модной, красивой, серьезной, изысканно одетой девушки — все, что вы знаете о кровоостанавливающем зелье.