Пощады, маэстрина!

Взял мел и неуверенно, с паузами, попытался вспомнить, что же из ингредиентов он почувствовал. Записывал. Чесал голову. Снова писал. Передергивал плечами и опять выводил мелом слова...

А студенты следили с жадным вниманием за его потугами. Потом заметили, зашушукались, зашептались, переглядываясь и пихая друг друга локтями.

Жак Диппель пока ничего не понял, только все активнее скреб зудящую голову. Потом дернул себя за волосы и... осознал. С возгласом подпрыгнул на месте, бросил мел и обеими руками вцепился в свою шевелюру, которая за эти несколько минут уже вымахала ему до пояса и останавливаться в росте не планировала.

— Маэстрина!!! Что это?! — возопил он, уставившись на меня.

— Диппель, вы мне скажите, — улыбнулась я. — Что вы приняли и какой эффект получился? Подсказка: вы проходили это на втором курсе.

— А-а-а! — заорал парень, волосы которого вели себя как живые, шевелились, обретали густоту и длину прямо на наших глазах.

— Ну-ну, Жак, что вы так кричите? Вас же никто не убивает, — пожурила я его. — Постойте спокойно, осознайте всю глубину своего падения и всю свою неотразимость. Пусть вас утешит то, что сегодня половина женской части университета будет вне себя от зависти.

— О... — услышал он мою последнюю фразу, перестал паниковать и замер. Правда, голову чесать не перестал. Полагаю, зуд у него страшный...

— Студенты? Кто поможет жертве неразумного употребления неизвестных препаратов? Что Диппель должен был сделать, прежде чем выпить?

— Попытаться определить состав и назначение, — раздалось предположение из аудитории.

— Верно. Еще? Быстрее, а то мы так не уложимся до конца занятия, а у нас еще новая тема.

— Дозировку! Судя по интенсивности роста волос, дозировка превышена в десятки раз.

— Правильно. Еще?

— Переносимость. Мог бы случиться аллергический шок.

— Молодцы.

Дело пошло веселее. Народ уже смеялся, предвкушал, потирал руки.