Пощады, маэстрина!

Фалькор, талия у меня выше, — отозвалась я.

Аврора в комнате прыснула от смеха и прикрыла рот ладонью, а наглые руки поползли выше:

— Тут?

— Ниже! — прошипела я. — Энтони, завтра зайдите в библиотеку и возьмите анатомический атлас. Стыдно в вашем возрасте не знать, где у женщины талия, и промахиваться то выше, то ниже.

Бесстыдник такой, облапал меня в свое удовольствие, поставил на землю и зажал рот, чтобы не ржать в голос.

Мы с ним отправились к остальной группе, поджидавшей нас у ворот.

— Ну как? — нетерпеливо спросил у Энтони Макс, бросив на меня быстрый взгляд.

"— Отличная! — продемонстрировал ему два больших пальца рыжий-бесстыжий.

Нет, вы на них посмотрите! Они еще и обсуждают, какова на ощупь задница маэстрины! Я закатила глаза, но не стала ничего говорить. Парни, что с них взять.

— Готовы? Оделись тепло? Корзины взяли? Зелье выпили? Перчатки обработали? — уточнила я. Выслушала ответы, что все хорошо, и они все взяли, и ничего не забыли, и одеты по погоде, и можно идти, велела: — Двигаем.

Начало нашей ночной прогулки шло по плану. Мы добрались до городского кладбища, никого не напугали, и никто на нас не напал. Меня, правда, не покидало ощущение взгляда в спину. Но я решила, что это от нервов чудится.

Кладбище оказалось вполне цивильным, огороженным высокой кованой оградой с толстыми прутьями с заостренными концами-пиками.

А вот створка ворот отчего-то оказалась приоткрыта, и заклинания на ней едва светились.

— Так и должно быть? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. — На ночь ворота не запирают?

— Должны бы, — ответил мне кто-то из студентов. — Но вроде все тихо...

— Ладно, ребята, давайте в темпе. Надо найти кусты снежноягодника. Выжидаем до полуночи, еще минут пять осталось. Собираем сколько удастся и возвращаемся сюда, к воротам.