Пощады, маэстрина!

Это, наверное, неприлично — подглядывать через своего волшебного питомца, но удержаться от искушения невозможно. Так вот, ни секунды ректор Усача не сомневался в силах маэстрины Монкар. Ему просто было любопытно, как она это сделает."

"Повеселился и над кляузой, и над стенаниями «ну и стерва же маэстрина оказалась!», и над шепотками в коридорах, что лучше бы не гневить маэстрину. А то «три похоронных бюро» — это страшно, никому не хочется повторить судьбу пятого курса.

Что интересно, ставку на Мари сделали еще мастер Ханк и магистры Чолин и Хавьер.

Выигрыш его в итоге оказался вполне неплохим, так же как и у вставших на его сторону трех преподавателей. И всю общую сумму они принесли к нему в кабинет, чтобы он, как глава учреждения, придумал убедительную причину, как отдать их для малышки Софи.

Гресс добавил их выигрыши к уже отложенному для этой же цели своему. Вызвал Мариэллу Монкар в кабинет и вручил якобы подъемные, как молодому специалисту, только начинающему профессиональный путь.

Было приятно видеть, как она обрадовалась и весело заявила малышке:

— Софи, да мы с тобой богачки! Ура! В ближайший выходной отправимся в безудержный забег за нарядами.

— А что носят такие молодые преподаватели, как вы? — с легкой усмешкой спросил магистр Гресс.

— Брюки, в основном. Ненавижу холод, месье ректор. И бесконечно рада, что я маг и могу позволить себе не путаться в юбках по грязи и снегу.

Она открыто улыбалась, и Артур в который раз подумал: как же хорошо, что он сумел однажды оказаться в нужное время в нужном месте и смог спасти жизнь этой славной умной девушке.

Глава 16

Как-то незаметно в рабочей гонке и в противостоянии характеров пролетел второй месяц моей преподавательской деятельности. И фактически столько же я обитала в новом мире. Даже привыкла уже. И к новому быту, и к неудобной одежде, и к отсутствию смартфона и компьютера. Во многом успела разобраться по книгам. Благо библиотека в Усаче огромная.

Прочитала историю мира О́димен и королевства Иза́р, в котором я проживаю ныне. Столица его — Зеру́ко.