Пощады, маэстрина!

Я сама выбралась из-за стола, босиком прошла к двери и протянула руку. Та скривилась, словно я сделала что-то не то, но отдала мне запечатанный сургучом конверт из плотной бумаги.

— Хоть бы в порядок себя привела, — пробормотала горничная, глядя под ноги, вроде как сама себе, но при этом, чтобы я услышала. — Падшая женщина...

— Алиса, — негромко позвала я девушку. Имя всплыло в памяти само собой. — Ты ничего не перепутала?

— А? — глупо переспросила она. — Чего?

— Назови мне характеристику термина «падшая женщина», — велела я.

— Ну... это... — забегали у нее глаза. Она почему-то была уверена, что я проглочу оскорбление. Из чего делаем вывод: Мариэлле пришлось несладко, но она отмалчивалась.

— Конкретнее! — негромко скомандовала я.

— Ну... которая мужчин... того... Меняет. Вот. И, значится, не блюдет себя.

— То есть — это ты? Ты ведь спишь одновременно с несколькими мужчинами, с каждого берешь деньги и подарки. Каждого уверяешь, что он единственный. Или это считается не «падшая», а шлюховатая и продажная?

Понятия не имею, откуда я взяла эту информацию.

Алиса вытаращилась на меня и побагровела. Открыла и закрыла рот. Нервно сжала ткань фартука.

— Иди, Алиса, — мягко сообщила я онемевшей горничной. — Спасибо за помощь и что принесла письмо. — Я перевернула конверт и заметила, что кто-то пытался поддеть сургучный оттиск. — Ах да! Не советую еще раз пытаться вскрывать мою переписку.

Девушка побелела. Затравленно оглянулась и попятилась, не сводя с меня глаз.

— Что-то не так? — вежливо улыбнулась я ей.

— В... в... ведьма!

— Алиса-а-а, я маг, закончивший академию с отличием. Я много знаю и многое умею. Правда, последние недели выдались тяжелыми, я была немного не в себе. Но не зли меня больше. Хорошо? А то я ведь сильно обижусь.

Работница пансиона судорожно кивнула и поспешила прочь, несколько раз оглянувшись на меня.

Господи, ну вот почему наглым хамам и грубиянам нужно обязательно дать сдачи так, чтобы неповадно было? Отчего нельзя вести себя цивилизованно с самого начала?

Эту бедную Мариэллу, похоже, затравили из-за внебрачного ребенка. А она проглатывала все это вместо того, чтобы не давать спуску.