Неприкаянная

Мама! Вы пропустили завтрак! И даже не это главное… Вы помните о том, что у вас осталось слишком мало времени, а? — Ангел, а это был именно он, громко вздохнул и добавил: — Люди собрались для проведения обряда. Я пошел. А вас ждут.

Он ушел, а мы вдвоем засмеялись. Да, мой Ангел — настоящий ангел. Времени действительно осталось немного, а мне нужно еще раз предупредить Натана о том, чем он рискует, соглашаясь на этот ритуал.

— Натаниэль, послушай меня. Этот обряд свяжет нас неразрывными узами до конца наших дней. Твой род ни кровно, ни магически не будет больше признавать тебя.

Родовые документы, артефакты — ты исчезнешь для них, будешь чужим. И самое трудное для тебя: во время обряда я буду принимать тебя в свой род, обещать заботиться о тебе, руководить тобой, владеть тобой. А тебе придется дать добровольно согласие на смену рода, согласиться подчиняться. У тебя еще есть немного времени на раздумья. Ты можешь отказаться, вернуться к своей семье.

Мне кажется, что в ожидании его ответа я перестала дышать.

Забыла, как это делается. И вот улыбка. Легкий поцелуй в уголок губ и тихое «да».

— Да! А то я четыре дня подряд не думал! Хватит уже думать. Если мы проведем обычный обряд, то за нашу жизнь и жизнь наших детей я не дам и ломаного медяка. Короли так просто не отказываются от того, что считают своим. А так меня просто не найдут, а потом я не буду им нужен. Зачем им кто-то, кто даже во дворец на прием попасть не сможет, ведь я не буду бароном Шангри, я буду просто мужем баронессы Шангри, Натаном Валари.

Раньше этим именем именовал себя молодой маг, ходивший в походы с ватагой наемников, скрывающий свой титул и род, но все, кто знал меня под этим именем, умерли. Это тебе нужно подумать, госпожа моя, зачем тебе нищий, безродный, увечный воин-маг. А?

— Как — зачем? Ты будешь мой. Только мой! Если бы ты только знал, как много бессонных ночей я провела, думая о тебе. Как неистово я молилась богам, когда ты умирал у меня на руках! Как тяжело было заставить себя уйти из степей и не убить их всех за то, что они сделали с тобой!

— Вот-вот, с этого места поподробнее, пожалуйста, — заявила моя светлость, не забывая прижимать меня к себе, как любимую мягкую игрушку.

Пришлось приступить к решительным действиям.

— Подробности подождут, а сейчас идем. Я быстренько на тебе женюсь, а потом обедать! Я беременна, а потому, как говорит мой отец, война войной, а обед по расписанию!

И кому какое дело, какой отец это говорил. Главное, результат, а результат был.