Неприкаянная

На моих глазах двух симпатичных девчонок выкупил и увел слуга какого-то высокородного дома, если судить по его одежде. Чуть позже забрали и самых крепких молодых парней, но отдавали не всех, и именно это возмущало заинтересованных в необычном товаре. Особенно громко, с руганью и оскорблениями, скандалил богато одетый торговец. Он хотел получить в свое полное распоряжение детей. Его интересовали все мальчики, от трех до шестнадцати лет, и не устраивало объяснение причины, из-за которой он не мог их получить. О-о-о! Нет! Хозяин этих должников не заботился о сохранении семей! Он заботился о своих деньгах, когда отдавал распоряжение о выкупе этих людей только семьями.

Кому будут нужны пожилые люди или совсем маленькие дети? Кто и когда будет отрабатывать возложенный на них долг? Пройдет день или два, и, возможно, условия выкупа изменятся, но купец собирался отплывать уже вечером и потому ругался с полной самоотдачей, побуждая распорядителя связаться с хозяином торгов.

Плакали матери, прижимая к себе детей, сжимали кулаки отцы, опуская голову в бессилии.

Беда и отчаяние накрыли этих людей своими крыльями, и мне казалось, что я вижу их, эти черные крылья, чувствую затхлый запах. Надрывный крик молоденькой девушки, которую пытались вырвать из рук рыдающей матери, заставил меня переговорить с бароном и задержаться в этом городе.

Торгаш, желающий забрать девчонку, не успел расплатиться, а распорядитель не успел передать ему документ на право собственности. Высказанное мною пожелание заставило его остановиться.

— Если вы не будете разбивать семьи, я просмотрю их и заберу тех, кто мне нужен, целиком, но вы должны приостановить торги и дать мне время выбрать. — Услышав мое пожелание и, самое главное, обещание, распорядитель с поклоном вручил мне списки и повелел страже отвести всех семейных в сторону. Их было пять. Пять семей, спешно поднятых на ноги, теперь ждали моего решения.

Первая семья кузнеца: его мать, его жена и трое сыновей пяти, семи и десяти лет. Жена и мать — портнихи.

Вторая семья управляющего: его родители, жена, тринадцатилетняя дочь и двухлетний сын. Родители работали, мать поваром, отец дворецким.

Третья семья садовника: его отец, жена и две дочери, близнецы лет трех. Жена — камеристка высокородной госпожи, отец тоже садовник."

"Четвертая семья плотника: его и ее родители и трое сыновей, десяти, четырнадцати и шестнадцати лет. Женщины работали на кухне и выполняли обязанности горничных. Мальчишек учили ремеслу отца.