Попытка – не пытка

Вокруг здания собралось много людей, до которых уже, как видно, долетел слух о том, что Отец народов взял себе новую жену. Некоторые из них, в основном женщины, разглядывали меня с восхищением, скорее всего, благодаря неординарному для этого времени свадебному платью и шикарной прическе. А остальные были поглощены восторженным созерцанием Сталина, что, естественно, не могло не говорить о его культе личности, который процветал и креп, несмотря на репрессии 1937 года.

– Это ничего, что на нас люди смотрят? – шепотом спросила я у своего благоверного, когда мы подходили к машине.

– Пусть себе смотрят. Теперь у них еще один повод будет завтрашние газеты читать.

– А другой какой повод?

– Снижение цен на продукты.

– Это ты в честь нашей свадьбы? Да? – наивно предположила я.

– Нет. Это запланированный процесс. Простое совпадение, – сказал он и помог мне сесть в автомобиль.

Когда мы вернулись на дачу, мне оставалось пятнадцать минут до отправки в 2010 год.

– Ты домой будешь заходить? – спросил Сталин, обнимая меня.

– Скорее всего, нет. Куда я там денусь в таком виде? Дома Глеб с Машей. Лучше им меня не видеть. Если только не случится чего-то из ряда вон выходящего.

– Хорошо. Сама смотри по обстановке. Главное – чтобы ты была здесь, как мы договорились.

Через некоторое время таймер перенес меня в будущее.

* * *– Боже ж мой! – воскликнул Натаныч, увидев меня. – Вот уж не знал, что в таком расфуфыренном виде кто-то в 1937 году замуж выходил! А где корона из Алмазного фонда?

Я с улыбкой посмотрела на него:

– Сталин сказал, что нам негоже отступать от коммунистических ценностей и опускаться до империалистической помпы.

– Это он зря. Такая женщина, как ты, заслуживает империалистических подарков.

– Да, только, как это ни странно, за всю жизнь, кроме проповедующего коммунистические ценности Сталина, мне никто этих шикарных империалистических подарков не делал. И я тебя прошу! Вот только сегодня не надо мне рассказывать о том, что их сняли с мертвых тел расстрелянных интеллигентов.

Натаныч демонстративно схватился за голову и наверняка хотел брякнуть какую-то гадость, предварительно допросив, из какого государственного фонда мое кольцо и прочие дары вождя, которые я ему, по счастью, не показала, но тут я решила, что больше не могу быть вдали от своего теперь уже законного мужа, и сказала:

– А сделай-ка и ты мне подарок.