Попытка – не пытка

– Меня проинструктировали, что я должен буду сделать нечто конкретное… А вы, оказывается, не знаете… – Он явно начал паниковать. – Как же мне теперь быть?

Опасаясь, что от страха он мне локон сожжет или еще что-нибудь натворит во вред нам обоим, я поспешила его успокоить:

– Вы только не волнуйтесь. Все будет хорошо. Сейчас разберемся.

В этот момент в комнату вошел Сталин. В который раз поняв, что не могу называть его при посторонних на «ты», я сотворила неопределенную фразу:

– А какую мы выбрали прическу? Что-то я забыла совсем…

Он подошел, критически посмотрел на меня и отдал четкие распоряжения относительно того, что именно желает видеть на моей голове.

Парикмахер, не помня себя от радости, приступил к делу. Спустя некоторое время, после того как мои волосы были уложены в неведомую по красоте фантазию с непонятной перламутровой загогулиной сбоку, меня можно было смело фотографировать для обложки импортного довоенного глянца.

Когда мы остались одни, Сталин отправил меня переодеваться, после этого заставил встать посреди комнаты, а сам сел на диван.

– Хорошо выглядишь, – сказал он, вдоволь налюбовавшись. – Сядь, отдохни. Скоро поедем. А пока можешь на документы свои посмотреть.

После того, как я аккуратно, чтобы не помять платье, расположилась рядом, он протянул мне паспорт:

– Ну что ж, Елена Григорьевна Санарова. Поздравляю вас. Вы снова стали гражданкой Советского Союза!

От нахлынувшего приступа ностальгии я чуть не расплакалась:

– Спасибо.

Ну, хоть в 1937 году это произошло. Про 2010-й я уж молчу. Там мне это точно не светит…

Углубившись в изучение своих паспортных данных, я выяснила, что родилась в Москве в 1898 году. От собственной древности мне стало не по себе. Значит, меня родили еще при Николае Втором. Потрясающе! Впрочем… Почему он решил сохранить мне мой реальный возраст?

– Ну, ты мог бы меня и помоложе сделать, – сказала я, прикидывая, на сколько лет могу выглядеть.

 – Написал бы, что мне тридцать три. По-моему, это было бы прекрасно!

– И был бы я тебя старше на четверть века. Кому это надо? – Он вытащил из пачки папиросу. – Достаточно того, что по факту ты меня больше чем на девяносто лет моложе. Это вообще трудно себе представить…

Пока он курил, мне пришло в голову, что я совершенно не представляю, где и как именно будет происходить наше историческое бракосочетание.