Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

Капля за каплей – ощущаю это вместе с Санаду. Такое противное сосущее чувство внутри. Мир выцветает, а мышцы наливаются тяжестью, кости становятся хрупкими, сердце бьётся медленнее.

Оглядываясь, вижу, как стекленеют его глаза и застывает лицо, уже не просто бледное, а сероватое.

Дрожат его пальцы.

И каждый шаг даётся со всё большим трудом.

– Мы сдохнем здесь, – почти шепчет Мара, и пространство тропы усиливает и множит её слова, они доносятся отовсюду, повторяются.

– Оптимистичнее, пожалуйста, – вяло просит Санаду.

Его ободряющие слова тонут в мёртвой тишине.

Я шагаю впереди, тяну его за собой, он тянет Мару.

Шаг за шагом.

Возможно, это бессмысленно, но сдаваться не собираюсь, буду тащить их до победы или безвозвратного поражения.

Голод вампиров не похож на обычный физический голод человека – это чувство глубже. Оно не просто обостряет запахи и звуки, не просто будит жажду, оно вызывает зуд в ногтях, заостряет зубы. Выворачивает. Испепеляет.

Первой сдаётся Мара. Или не сдаётся, а просто пытается сэкономить немного сил, но тут не докажешь – она падает на тропу и выдыхает:

– Я больше не могу.

Санаду, не отпуская моей руки, присаживается на корточки:

– Мара, соберись.

– Я не хочу умирать, – бормочет она. – Не хочу перерождаться в полностью энергетическое существо. Мне нравится моё тело, нравится жить, чувствовать…

В её голосе появляются слезливые ноты.

Я возвышаюсь над ними обоими, стискивая ледяные пальцы Санаду, удивляясь тому, как блекнут разметавшиеся по тропинке рыжие пряди Мары.

– Ты и не станешь высшей, – устало «утешает» Санаду. – Точнее, если станешь, то будешь такой недолго, ведь приемлемой еды тут нет.

Ресницы Мары вздрагивают, в теле появляется напряжение.

Без подпитки магии вампир не просто умирает, он перерождается в высшего вампира, теряя физическую составляющую и впредь может её формировать только из энергии, словно манекен или марионетку, которой управляет своей волей.

В мире без магии высшему вампиру нужны жизни других созданий для поддержания новой формы существования.

Но Санаду лукавит: нас здесь трое, и в случае перерождения мы с голодухи кинемся друг на друга.