Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

А вот Мара следовать за нами не спешит:

– Санаду, может, осмотримся? Может, мозгами выберем направление?

– Мара, я не имею ничего против того, чтобы разделиться для более полного изучения лабиринта. – Санаду и не думает сбавлять шаг, только говорит чуть громче, чтобы она слышала. – Возможно, раздельное прохождение будет эффективнее.

Шёпотом напоминаю:

– Но нам надо присматривать за ней, чтобы не умерла.

– Она пойдёт за нами, – шёпотом же отвечает Санаду. – Только некоторое время будет это скрывать.

– Надеюсь, всё получится, – вздыхаю я. – Не хотелось бы умереть из-за её упрямства… кстати, а что за заговор? Ты прости, но я к таким вещам скептически отношусь, потому что мама моя ими прикрывала, как я теперь понимаю, ментальное воздействие.

– Ну, по сути дела тут то же самое и есть, только в несколько… эм, неформальном виде. Я обратился к окружающему нас ментальному полю с запросом на указание выхода и зарядил этим вопросом кончик ручки. Многие скептически к подобным вещам относятся, потому что нет конкретной формулы, всё довольно интуитивно и зависит от многих факторов.

Но на мой взгляд лучше уж такое сомнительное указание, чем просто слепо тыкаться во все стороны.

Пока Санаду объясняет, мы доходим до границы каменной площади. Далее между мощных корней деревьев тянутся бесчисленные тропы. Свет сияющих плодов и цветов отражается на кожистых листочках травяного покрова."

"Лес выглядит загадочно… и хищно. Даже не сразу понимаю, что причина такого восприятия – полное отсутствие звуков и движения.

Этот лес словно нарисован. И в нём меньше хаотичности, чем кажется на первый взгляд: некоторые фрагменты леса будто повторяются. Словно мы смотрим не на цельную картинку, а на картинку в калейдоскопе. И из-за этого возникает чувство, что эта картинка может резко измениться, если хозяин места провернёт «калейдоскоп».

Крепче сжимаю ладонь Санаду.

– Знаешь, – шепчу я, – мне почему-то кажется, что если мы шагнём туда сейчас, потом Мара не сможет пойти по этой же дороге, потому что дорога исчезнет.

– Лабиринт, – тянет Санаду. – Он действительно может меняться.

Мы оглядываемся на Мару: озарённая светом двух золотых лун, она стоит на прежнем месте и смотрит нам вслед.

Не хочу, чтобы она шла с нами, но так как наши жизни теперь связаны, тревожно оставлять её без присмотра.

– Не зови её, – просит Санаду. – Если позовёшь ты, она точно поступит по-своему.