Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

– А какие условия нас ждут? Работать я не слишком люблю, но к комфорту уже привычен. Какие обязанности и ограничения?

Он прав: надо выяснить, что и как. Если вернуться невозможно, стоит сразу обживаться. Даже если окажется, что возвращение назад реально, всё равно до этого надо устроиться получше.

Не верится только, что всё вот так… безвозвратно. Но не первый раз попадаю, так что переживу.

Впрочем, условно говоря, первое попадание я как раз не пережила, скончавшись от укуса вампира.

Глубоко вдыхаю.

Мда, я бы предпочла другого попутчика.

Мара оглядывается на меня и прищуривается. Санаду косится на неё и закрывает меня своим плечом. Та фыркает.

На нас вдруг опускается каркас из светящихся символов. Виски на миг сжимает, в мозг вливается жар, но на этом неприятные ощущения заканчиваются.

Поднимаю взгляд на Антония: мальчишка мальчишкой. Думает, закусив губу и поглаживая Марка Аврелия.

– У вас кланяться правителям принято? – интересуется Санаду."

"Буквально за мгновение до того, как я открываю рот спросить то же самое.

– Ну же, сын, – раздаётся с трона сильный, переливчатый женский голос. И слова вполне нам понятны. – Расскажи им наши правила.

Мы, даже Мара, медленно разворачиваемся к красавице на троне. Её золотая корона похожа на переплетение веток, наряд сверкает драгоценными камнями.

– Расскажи, – продолжает местная властительница, – о том, что чужакам не место на нашей земле. О том, что чужаков здесь ждёт только смерть.

– Но мама!

– Тогда верните нас, пожалуйста, домой, – спешно прошу я.

Королева бросает на меня короткий взгляд.

Так, кажется, не о том спрашиваю. Надо исправляться.

– А как стать своими? – Санаду опережает меня на миг.

Ускорился он, что ли?

– Мы согласны на любые условия, – добавляет Мара.

Встать она не пытается.

Ветер налетает на кроны деревьев, и листья мелодично звенят, будто металлические. Но красота этой мелодии не трогает: в груди нарастает паника. Одно дело попасть неизвестно куда, ведь жить и в неизвестном месте можно, но совсем другое – когда тебя убить за это хотят.

– Мама, – в голосе Антония появляются плаксивые нотки. – Я хочу оставить их себе.