Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

Принимает его руками и отставляет в сторону. За этим камнем телекинезом вытаскивает следующий, открывая лично прокопанный им лаз.

Да, земля вокруг комнат защищена от магических воздействий, но банальные инструменты вроде ложки и тарелки спрессованную землю брали. Для архивампира – ничего технически невозможного, просто маги обычно не задумываются о ручных вариантах.

Отделённая от общего пласта, земля снова становилась податливой для магии. Выбираемую из прохода землю Санаду сначала обрабатывал заклинанием уничтожения.

Лаз небольшой, двигаться в нём можно только на четвереньках, но расширять его Санаду ленился.

Задом вперёд он втискивается в проём и телекинезом втягивает назад и каменные блоки, и даже декоративную пластину, чтобы скрыть свой тайный ход. Это требует большого напряжения сил и виртуозности на грани, ведь он не видит объектов воздействия, а само воздействие происходит через тонкие щели между кладкой, но Санаду справляется – не первый раз всё же.

Завершив маскировку входа, Санаду ползком пробирается к цели. Лаз проходит между металлических конструкций вложенных в землю магических символов, постепенно выводя его за границы действия ограничивающих чар, опирающихся на эти символы и вкрапления экранирующего магию камня.

Лаз завершается не на поверхности, а глубоко внутри земли маленькой камерой, в которой Санаду встаёт на колени и отряхивается.

Приведя себя в относительный порядок, он активирует телепортационное заклинание. Здесь, в глубинах земли, на фоне активных защитных чар, пробой канала для перемещения засечь невозможно.

***

Из-за письма Санаду мне не спится. Ну и из-за мисс Глории немного тоже: всё же интересно, что за тайный поклонник.

Но именно из-за письма Санаду у меня в голове просто каша: «В порядке ли он? Не нужна ли ему помощь?»

Так и лежу в темноте под одеялом, свернувшись калачиком и с удивлением подмечая, что как-то привыкла к Санаду под боком.

Вздохнув и подтянув колени ближе к груди, готовлюсь к новому витку мыслей о его странном письме. Но вдруг нервы буквально обжигает ощущением присутствия Санаду.

Дверь в спальне открывается, и я, даже не поворачиваясь, знаю, что это он.