Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

Он немного бледноват, хотя на скулах полыхают яркие пятна болезненного румянца.

Его приветствие нам тонет в звоне, возвещающем о начале лекции, и следом за Валарионом в аудиторию заходит волкооборотень с такой шкафоподобной фигурой, что он скорее походит на охранника, чем на преподавателя этикета.

Валарион плюхается за ближайший стол.

– Всем благ, – басовито приветствует нас волкооборотень. – Можете называть меня мистер Гарис, я буду преподавать вам этикет.

Под мышкой он зажимает толстенькую книгу. Когда на кафедре вытаскивает её из-под руки, я успеваю прочитать заглавие:

«Азы великого искусства этикета».

Прикинув толщину «Азов», мысленно вздыхаю.

«Надо, Федя, надо», – повторяю себе.

Ну почему Санаду не мог оказаться просто соректором, а?

– А-а! – Раштар взлетает на стол в форме боевого полуоборота, сверкает торсом в прорехи треснувшей рубашки. – Мышь!

Мы все поворачиваемся. Его сумка дёргается. Руки Раштара наполняются светом. Из сумки выпрастывается рыжий хвост, за ним вылезает Марк Аврелий с крупным очищенным орехом в лапках.

– Ну, в чём-то ты прав, – серьёзно соглашаюсь я с копытным Раштаром. – Но это всего лишь мой бельчонок. Не надо его обижать.

На Марке Аврелии защитный амулет, но лучше не проверять его на прочность.

Засопев, Раштар спрыгивает со стола:

– Я не испугался, я лишь хотел вас предупредить. Мало ли какие здесь, в мире магии, мыши, – гордо выдаёт Раштар. – Это мог быть опасный мутант!

– Позорище, – Бриш закрывает лицо ладонью.

Раштар разворачивается к нему, но тут преподаватель громко хлопает по кафедре:

– Делать такие предположения невежливо! Как и залезать на стол и кричать во время занятия. А теперь вам необходимо представиться по шаблону со страницы сорок восемь.

Марк Аврелий, выбравшись из моей сумки, деловой рыжей стрелой уносится к запасам Раштара.

– Моё! – вцепляется в кулёк с орехами Раштар.

За что получает очередное замечание о некорректном поведении.

***

Перед поворотом в коридор с аудиторией для занятия менталистикой я останавливаюсь.

Из-за уже возникшего повышенного интереса к моей персоне меня посещает мысль, что скрывать помолвку – неправильно. Вот вообще, хотя Санаду с уважением отнёсся к моему нежеланию это всё афишировать и сказал, что я могу сообщить об этом, когда пожелаю.

Сначала мне казалось разумным не дразнить гусей ещё и этим, но если подумать: сейчас я и так в центре внимания из-за вампиризации.