Ползком за монстрами!

Что было дальше? — раздражённо спросил Иван. Терпеть не мог, когда что-то не договаривали. — Что это было и почему вас не тронули?

Он пристально посмотрел на Ларису Михайловну. Работал камень правды, и он периодически косился на его мерное свечение. Ну, давай, дай только мне повод вышвырнуть тебя отсюда!

— Мне кажется… — вздохнула Лариса, — Мне кажется, что это Серёжа их собрал вместе.

— Хотите сказать, что у моего сына ментальный дар? — удивился и в то же время напрягся Иван, поднимаясь со стула.

— Да, п-похоже на то, — пробормотала Лариса Михайловна.

— Если это так, нам всем придётся несладко, — резко ответил Иван, подойдя к младенцу и всмотревшись в его лицо. — Дети с ментальным даром очень опасны. Настолько, что им нанимают учителей сразу же, как просыпается дар.

Иван встретился взглядом с приёмным сыном. Очень смышлёный взгляд. И он чувствовал исходящую от ребёнка силу.

Если Серёжа и правда менталист — беде не миновать. Иван буквально вчера в одной передаче видел, как пятилетний менталист заставил родителей купить ему тонну сладостей.

А если ребёнок ещё не понимает, что хорошо и что плохо, и не осознаёт последствий — это всегда опасность для его окружения.

— Может и правда ему учителя вызвать, Иван Александрович? — уже более уверенно предложила Лариса Михайловна.

— Учитель… учитель… — забормотал под нос Иван и вернулся в кресло, а затем нахмурился, погружаясь в тяжёлые мысли.

* * *Так. Батя потух, а это значит, что сейчас на учителей денег нет от слова совсем.

Да и на кой-мне сдался учитель-менталист? Я, вообще-то, приручитель! А воздействовать на сознание тварей, которые могут стать машинами для убийств, это гораздо… гораздо круче!

Ну вот как объяснить им, что учитель мне нафиг не нужен?

— Агу! — громко и чётко выпалил я.

— Вот, Иван Александрович… Видите? — тут же оживилась пышка Лариса. — Ему не терпится начать занятия!

Да ты издеваешься⁈ Я не это имел в виду!

— Он же ещё младенец, Лариса Михайловна, — тяжело вздохнул батя и снова подошёл ко мне.

Я решил показать свою радость от того, что он меня понял. Одобрить, так сказать, его решение.

— Аг-гу-у-у, — протянул я и вбросил крупицу маны в радужку глаз. Они сейчас у меня должны немного заискриться.

Батя ухмыльнулся:

— Он радуется, вы посмотрите! Всё понимает.

— А я вам о чём говорю⁈ — засмеялась Лариса. — Он хочет учиться!

Э, вы не так меня поняли, уважаемые! Я хотел сказать ровно противоположное! В общем, я решил больше не показывать радости.