Полночная страсть

Голодное урчание в желудке напомнило ему, что наскоро съеденный завтрак был его единственной трапезой. Утром Николас слишком спешил увидеть Антонию и не мог думать о еде."

"Мисс Смит так и не пришла. Даже во сне он заметил бы ее появление. Все его чувства были так обострены, что он услышал бы легчайший ее вздох, тишайший шелест платья.

Должно быть, ее задержали дела.

Придет ли она нынче ночью?

Ожидание пугало его.

Не лучше ли отправиться в дом, перекусить и, возможно, добыть какие-нибудь лакомства, чтобы позднее отведать их вместе с Антонией? Если она придет, то не сбежит, а останется, пока он не насытится ею.

А для этого, похоже, потребуется не меньше полугода, если судить по его нынешней одержимости.

Не обращая внимания на ноющую боль в усталых мышцах, Рейнло поднялся, потянулся и ленивой походкой направился к дому.

На кухне хлопотало больше слуг, чем обычно. Заболевшие выздоровели и вернулись к своим обязанностям. Самовлюбленный повеса, Рейнло не привык думать о других, однако он никому не желал смерти.

Прислуга успела привыкнуть к визитам маркиза в людскую. Поначалу горничные относились к нему настороженно, за их вежливым обращением проглядывала враждебность. Но маркиз никогда не распускал рук, хотя и отчаянно флиртовал с девицами. Как ни странно, он не поддался искушению приволокнуться за одной или двумя. Среди служанок было немало хорошеньких, и несколько горничных недвусмысленно давали понять, что не прочь разделить постель с красавцем маркизом.

— А вот и вы, милорд. Остался холодный ростбиф и домашний чеддер. — Мэри, любимица Рейнло, поставила перед ним оловянное блюдо с хлебом и фруктами, мясо и сыр. — Запейте это элем.

— Спасибо, Мэри. Я умираю от голода.

Под одобрительным взглядом служанки Рейнло принялся за еду.

— Мне нравятся мужчины с большим аппетитом.

Прежде маркиз не преминул бы поддержать фривольный разговор, но не на этот раз.

Из осторожности он не мог спросить прямо о строгой компаньонке мисс Демарест, пришлось начать издалека. Вначале он осведомился о здоровье всех заболевших членов семьи леди Хамфри, затем о гостях. И наконец, заговорил о Касси.

Все эти хождения вокруг да около заставили его с тоской вспомнить о славных честных публичных девках.