Пой, молись, люби

Но шикарный салон автомобиля не произвел на нее впечатления. Не думай о Трое, не думай о Трое, лихорадочно твердила она про себя.

— Но почему вы не… Я хотела сказать, вы никогда не показывали…

— Эва, я не томящийся от любви юнец. Я нахожу вас очень привлекательной физически. Это не зависит от моей воли.

— Физиология?

— Можно сказать и так, — сухо подтвердил Зак.

И Трой испытывает то же самое к Абби? Но разве есть разница, что именно двигало им, — любовь, слепое влечение или примитивное желание, — все равно больнее, чем сейчас, ей уже не будет.

Неужели только чувство вины заставило Троя выбежать вслед за ней на лестничную площадку? Перестань, перестань! — кричал внутри нее пронзительный голос. Все кончено! Зак прав. Ты уже никогда не сможешь верить Трою.

— Вы считаете меня очень наивной, — пробормотала Эва, преодолевая охватившее ее смятение.

— Нет… но думаю, сейчас не время для подобного разговора.

— Я больше не верю в любовь.

Разве Трой не вел себя, как ведут влюбленные? Романтические открытки, постоянные телефонные звонки.

Вчерашний вечер они провели вместе, держались за руки, улыбались друг другу. Он непревзойденный актер, а она слепая дурочка, не заметившая в нем никакой фальши.

— Вы не хотели бы сейчас отключиться и хорошенько выспаться? — с откровенной надеждой осведомился Зак.

— Очень, очень хотела бы, — сдавленно прошептала Эва.

Наступило многозначительное молчание, смысл которого она не могла понять. Наконец с губ ее спутника сорвался мрачный смешок.

— Я действительно не знал, что ваши чувства настолько глубоки.

Да, Эва не привыкла проявлять свои чувства. Она научилась этому еще в детстве. Но сегодня ее грубо вырвали из защитной раковины.

— Мне казалось, вы больше увлечены свадебной мишурой, всеми этими обойными и мебельными каталогами, образчиками тканей, открытками… — перечислял он язвительно, но с еле уловимым оттенком горечи.

— Я хотела иметь дом, который стал бы по-настоящему моим. Легко смеяться над тем, что вы имели всегда.

Эва бросила на Зака сердитый взгляд и снова отвернулась, но его образ продолжал стоять у нее перед глазами.

Блестящие черные волосы, разлетающиеся брови, жесткие очертания носа и губ, холодный блеск глаз. Жестокость — вот подходящее слово. Он был бы замечательно красив, если бы не неприятный отпечаток подавляющего превосходства и непреклонной воли.

В висках у Эвы глухо стучало.

— Я даже не спросила вас, куда мы едем.

— Вы в полной безопасности. Но сегодня вам не придется самой принимать решения.