Пограничная река

Над ней склонился Кир, подхватил под руку, поднял. Прапор, подскочив к пострадавшей, нервно уточнил:

— Живая?

— Да, — дрожащим голосом ответила женщина.

— Ну баба!.. Смотри куда ступаешь! Если сломаешь ногу, мы нести тебя не сможем!

Андрей, даже шаг не замедлил — спешил к финишу. Сбросив с плеча котел, зашарил рукой в зарослях, довольно воскликнул:

— Да это тростник! И сухой, прошлогодний, и зеленый — в этом году уже вырос! Надо воду поискать! Здесь устраиваемся, рядом с зарослями — тут трава мягкая, и ровно!

Вломившись в заросли тростника, Андрей преодолел их, добрался до подъема — противоположный склон балки оказался гораздо круче.

Проклятье — воды по пути не обнаружил!

Ниже затрещал тростник, оттуда выбралась здоровенная фигура, молча поманила рукой за собой. Андрей без вопросов двинулся следом — спрашивай не спрашивай, Кир не ответит.

Немой остановился на краю крошечной полянки окруженной высокими зарослями тростника, припал на колени, зачерпнул ладонями, зачавкал.

Рухнув рядом с ним, Андрей наклонился до самой воды, присосался жадно, распрямился, закашлялся. Человек не собака — лакать по-звериному неудобно. Пришлось черпать ладошками.

Вода теплая, наверняка мути в ней хватает. В любом случае она должна быть несравнимо качественнее, чем поселковая бурда. Видимо ручеек по ложбинке идет лишь после таяния снегов и крупных дождей. Сейчас дождей не было давненько, он пересох, но им повезло — осталась эта приличная лужа.

— Кир, посиди здесь, — попросил Андрей.

Он боялся, что в темноте будет трудно найти это место в густых зарослях, вот и оставил товарища живым ориентиром.

Вернувшись к остальным, увидел, что все беглецы валяются пластом, будто мертвые. Крепко вымотался народ…

— Подъем! Мы воду нашли! Давайте, пока еще немного видно, надергайте травы хоть немного и вон, кусты порубите, разведем огонь. Если вскипятить не хватит, то хоть подогреем."

"Схватив котел, зашагал назад. С помощью Кира начал набирать в котел воду — зачерпывали ее ладонями.

Лужа не слишком глубокая, дело продвигалось медленно. При этом Андрей понял, что насчет кипятка он сильно погорячился: кружек у них нет, а если девятнадцать человек будут хлебать его из котла по очереди, выйдет затяжной цирк. Тарелок тоже нет… и еды никакой нет… Стоп — эти мысли надо из головы выбросить. Два года жили впроголодь, если денек поголодают ничего страшного — привычные.