Пограничная река

После этого защитники могли рассмотреть, что же изменилось под стенами за ночь.

А менялось многое. Тьма полностью маскировала приготовления врагов, хайты не теряли времени зря, медленно приоткрывая раковину, в которой укрывались островитяне. Ночь за ночью они поднимали насыпи у стен, сваливая связки хвороста и тростника, вываливая вёдра с песком. Когда Добрыня наутро после первой атаки заметил эти приготовления, он решил, что враг собрался поджечь стену, целый день защитники лили воду, вымачивая горючие материалы.

Не исключено, что первоначальный замысел противника был именно таким, но поняв, что номер не удался, он приступил к планомерным, затяжным действиям.

Перед стеной возвышались четыре насыпи, каждую ночь они подрастали. Сначала темпы вражеских работ были пугающе быстрыми, но по мере увеличения объёма и высоты сооружений замедлились. На самом опасном участке стена возвышалась всего лишь на полтора метра. Ещё день или два, и хайты смогут ворваться в крепость, попросту перешагнув через укрепления.

Поначалу Добрыня пытался с этим бороться. Во тьму улетали стрелы и камни, защитники скидывали брёвна. В ответ враг посылал увесистые дротики; урон от них был высок, пришлось отказаться от обстрела. С того времени люди и хайты заключили своего рода молчаливое соглашение. Защитники не пытались помешать приготовлениям противника, нападающие не обстреливали островитян на освещённой стене. Скорее всего, это было правильно — неизвестно, чьи потери были больше.

Целыми днями Добрыня пытался придумать способ остановить хайтов.

Их метод осадных работ был прост до неприличия и благодаря этому почти не имел слабых сторон. Срыть насыпь не получится, это приведёт к рукопашной, что закончится плачевно для защитников. Поднять стену? Это непросто, в этом случаи темпы работ будут невысокими, опередить врага не получится. Защитники приготовили несколько деревянных «ежей», их скинут перед атакой противника, кроме того, поднимут баррикады, но сильно помешать не удастся. Ожесточённой рубки на стенах не избежать, это понимали все.

Аня стояла на площадке наблюдательной башни, облокотившись на ограждение. Смысла в таких вахтах не было, в такой неестественной тьме не видно ничего, кроме редких искр факелов. От звуков тоже толку мало — даже если рядом пройдёт эскадра из тысячи кораблей, вряд ли она об этом догадается: скрип уключин и плеск воды исказится до неузнаваемости. Но порядок есть порядок, днём и ночью дозорные занимали свои посты.