Погоня за счастьем

Резкое движение вынесло Джас-тина в холл, а подошвы заскользили по гладким мраморным плитам. Бедняга едва не перелетел через причудливую балюстраду лестницы.

Кое-как выпрямившись и одернув сюртук, Джастин встретился взглядами с Генриеттой и Эдит, стоявшими в дверях гостиной и во все глаза смотревшими на странного гостя. Может, именно поэтому на его щеках появились два алых пятна. Джастин отвесил короткий смущенный поклон и, обернувшись к Линкольну, сухо объявил:

— Мне нужно поговорить с вами.

Линкольн, не сдержавшись, ехидно осведомился:

— Теперь это именно так называется? Или вы всегда сначала нападаете, а потом задаете вопросы?! Молодой человек вздохнул:

— Прошу прощения.

— Меня не было. Я только что приехал, — пояснил Линкольн. — Но я склонен думать, что ваше приветствие вызвано не только обычной задержкой.

— Совершенно верно, не только, — сдержанно согласился молодой человек. — Это оказалось последней каплей.

— Надеюсь, вы объяснитесь более подробно, поэтому входите, пожалуйста, — кивнул Линкольн, направляясь к письменному столу и садясь.

Джастин последовал за ним, но стал взволнованно расхаживать по комнате. Его темные волосы были растрепаны, словно он ерошил их… или пытался выдрать. Он казался фитилем, к которому достаточно поднести пламя, чтобы раздался взрыв, но было ли это обычным состоянием, — юношеской нетерпеливостью, — или вызвано другими причинами, Линкольн пока не знал.

Джастин встал перед столом, скрестил руки на груди и без обиняков выпалил:

— Почему вы ни разу не навестили Мелиссу?

Линкольн откинулся на спинку стула и, подражая гостю, тоже сложил руки.

— Это какая-то уловка?

— Уловка? — прошипел Джастин. — По-моему, я предельно откровенен! О каких уловках идет речь?!

— Садитесь, Сент-Джеймс, — велел Линкольн, — и неплохо бы вам успокоиться.

Оба предложения пришлись явно не по душе молодому человеку.

— Не хотите ответить? — угрюмо бросил он.

— Учитывая, с кем я имею дело, вопрос вполне естественный. Не собираюсь откровенничать с вами только для того, чтобы каждое мое слово стало известно Макферсонам.

Мрачная гримаса сменилась недоумевающей.

— Но почему вы не хотите, чтобы Мелли узнала?

— Я говорил не о ней.

— О ком же?!

— О ее дядюшках, естественно.

— Вы что-то имеете против ее дядюшек?

— Только пытаюсь обороняться, — холодно пояснил Линкольн, — но точнее, это они что-то имеют против меня.