Под парусами. Свободные (СИ)

- Александра что ли? – хмыкнул водитель.

- А кто еще? Под запись, - с улыбкой. – Вот все ей расскажу. Попляшет у меня этот жалобщик!

- Угу. - Алексей опустил взгляд в пол. Как личный водитель, он был очень хорошо осведомлен о личной жизни босса. Ему даже не нужно было слушать разговоры, что велись на заднем сиденье. Взгляды, которыми украдкой обменивались Виктор и его невеста, без слов говорили о проблемах.

- Леша... – Юлия Николаевна мгновенно уловила изменения в настроении давнего коллеги. На столе мистическим образом материализовалась банка кофе и сахарница.

– А ты ничего от меня не скрываешь?

Алексей мысленно отругал себя. Неужели попался? Это ж надо было дать слабину перед главным строгановским разведчиком!

- Леша!

- Юль, не дави! – попытался отмахнуться он.

- Лешик, я тебя как облупленного знаю. Александра, да? А ну говори, что случилось!

- Не могу, - водитель поджал губы.

- А через не могу?

- Я вообще за кофе пришел, а не на допрос третьей степени.

В ответ его собеседница тяжело вздохнула и, прижав ладонь ко лбу, опустилась на стул.

- Так я и знала! – воскликнула она. – Ушла! Этот трудоголик все-таки довел несчастную девочку.

- Эээ...

- А ведь я его предупреждала! Каков осел! Это же надо было такому случиться.

- Как ты?..

- Вы, мужики, бываете порой такими непроходимыми болванами! – Юлия покрутила пальцем у виска.

- Нормальные мы!

- Точно! Добытчики. Герои. Двенадцать подвигов – не проблема, а одну единственную девушку удержать – катастрофа.

Тьфу! – Она так разошлась, что даже не заметила, как возле двери мелькнула чья-то тень. – Вот скажи мне, Леша, чего стоят ваши чувства, если от них ни холодно, ни жарко? Мозг вам вскрывать каждый раз, когда появляются сомнения? А, может, к батарее пристегивать, чтобы не убежали, когда мы сами не знаем, чего хотим?

Возмущению ее не было конца. Сто раз пожалев, что сунулся за кофе, Алексей смиренно стоял напротив женщины и ждал окончания тирады. За дверью, почесывая затылок, так же смиренно стоял его босс.

Строганов Виктор Николаевич уже неделю каждую свободную минуту думал только о том, как вернуть Алю. Вначале это казалось ему безумием. Гордость кричала, что все уже решено, и он ей не нужен. Потом безумие превратилось в отчаяние. Работа не помогала. Али не хватало как воздуха. В его доме, в его жизни без нее стало пусто и бессмысленно.

И вот сейчас, слушая обвинения своей мудрой секретарши, он с облегчением обозвал себя дураком.