Под кожей (СИ)

Я и правда в гребаном стрессе, раз меня осеняют такие бредовые идеи.

Няня приезжает к одиннадцати. К этому времени мы с дочерью полностью готовы к тому, чтобы выйти из дома.

— Я хочу другие… — капризничает Сабина, когда я ставлю перед ней ботинки на липучках.

— Какие ты хочешь? — спрашиваю я.

— Зеленые…

Переворошив шкаф, в коробке нахожу зеленые и радуюсь тому, что они здесь. Как и куча других привычных для дочери вещей, которые помогают ей обжиться на новом месте. Она осваивается, сама того не замечая, но делает это без капризов только потому, что считает — это временно и скоро мы вернемся домой.

Няня ждет нас у подъезда. Я объяснила ей ситуацию и попросила не поднимать тему нашего переезда. И не спрашивать Сабину об отце, только если она сама о нем не заговорит. Попросила не задавать ей вопросов. В общем и целом это не должно быть сложным, наша няня с Балашовым практически никогда не встречалась. Возможно, пару раз за те полгода, которые эта женщина помогала мне с Сабиной.

Сегодня она отвезет ее на танцы и привезет обратно.

Присев перед дочерью на корточки, я поправляю ей шапку. У нее отличное настроение, и после того, как целую ее щеку, Саби тараторит:

— Ну все, мама, нужно идти!

Отыскав свою машину на стоянке, я сажусь за руль и минуту сжимаю его пальцами, глядя в одну точку.

От сестры я знаю, что Мухтаров вернулся в город, и, прежде чем выжать газ, вбиваю в навигатор адрес офиса их семейной фирмы.

Глава 29

Я бывала в этом офисе всего один раз, и то в качестве курьера.

Он уехал буквально десять минут назад и, кажется, собирался заскочить на мойку.

Не тратя времени, я отправляюсь туда же. К счастью или чертовой беде, он здесь. Я узнаю об этом от парня на кассе и поднимаюсь на второй этаж, к комнатам отдыха.

Нахожу Мухтарова во второй.

Он полулежит на большом кожаном диване с закрытыми глазами, фоном тихо работает телевизор.

У него усталый вид — со слов сестры я знаю, что ее жених всю ночь провел за рулем, а по возвращении поехал в офис, к отцу.

Не испытывая жалости, я громко хлопаю дверью.

Адам дергается и открывает глаза. Смотрит на меня секунду, после чего садится на диване и трет лицо.

— Привет, — говорит он хриплым голосом.