Под кожей (СИ)

Улыбнись, давай-давай… Ну-у-у? Ну улыбни-и-ись… Такой ты злюка…

Я закусываю губу, чувствуя себя так, будто готова сорваться со стула и прикрыть телом коляску, над которой нависла Лида Галицкая.

Она не представляет никакой угрозы. Она, твою мать, фея крестная, но в последние дни со мной явно что-то не так. Я, кажется, схожу с ума. Я и сама это чувствую, радует, что самоосознание — первый признак того, что с головой у меня все в порядке!"

"Это первая встреча Лиды и Амина Алиева.

До этого дня он кроме членов семьи и врачей никого в своей жизни не видел, и все родные все хотят от нашего с Денисом сына кусочек.

К нему вечная очередь желающих познакомиться. Его бабушки, дедушки и другие родственники, с которыми я и сама по большей части не знакома! Именно от этого я и схожу потихоньку с ума. Мне хочется… спрятать сына от внимания, укрыть, защитить.

Кажется, у меня послеродовое расстройство. Или гормоны. Они пляшут. С ума меня сводят.

Лида трясет перед лицом Амина погремушкой. Его маленькие пальчики шевелятся в воздухе, сын пускает пузыри из своей слюны.

Ему три месяца.

— Ты такой хорошенький… — продолжает Лида. — Похож на мамочку. И на папочку. Да? Да-а-а…

Я делаю глоток чая.

Я выбралась из дома вот так, посреди дня, просто чтобы хорошо провести время, впервые с тех пор, как Амин родился. Мы в ресторане Галицких. Я не сильно баловалась едой, ведь Амина я кормлю грудью. Молока у меня навалом.

— Ты так хорошо выглядишь, — улыбается мне Лида. — Ты с этой беременностью просто расцвела.

Я слегка краснею.

Я слышу это не в первый раз.

— Спасибо… — говорю смущенно.

— О! Забыла, — всплескивает Лида руками. — Ты слышала? Мухтаров вернулся…

— Нет, — мотаю головой.

— Его видели, — смеется она. — От наших нигде не спрячешься. Только не смейся. Их с отцом видели в аэропорту в Москве. Моя подруга.

Я смеюсь.

В самом деле, мир чертовски тесен, а у Лиды чертовски много подруг.

Моя улыбка на секунду тает. Я вспоминаю последнюю встречу с Адамом, и тем не менее, вынуждена признать — я рада знать, что он вернулся из своей поездки.

— От нас не спря-я-я-чешься… — воркует она над Амином. — Да? Да? Ну улыбнись… улыбнись, какой же ты серьезный мальчик. Ты не прокурор. Ты у нас президент…

Я с гребаным замиранием сердца слежу за тем, как она трет пальцами центр его крошечной ладошки. Касается его щечки.

Твою мать.

Отвернувшись, я смотрю в окно.

— Как планируешь праздновать прокурорский день рождения? — интересуется Лида.