Под кожей (СИ)

Вадим просит не беспокоить нас ближайшие пятнадцать минут, и я не спорю. Выбирать еду и делать заказ я совершенно не собираюсь.

Между нами натянута тетива, и Балашов пускает свою стрелу, говоря:

— Мы сейчас на распутье. Мы можем… либо перешагнуть это, забыть. Попытаться… начать, может, и не сначала, но слегка обнулиться. У нас есть крепкий фундамент — это мы с тобой, это Сабина. Мы сможем… построить этот дом еще раз. Если захотим. Не знаю, нужно ли описывать альтернативный вариант…

— Я люблю тебя слушать, Балашов, — говорю я ему.

Коктейль отсыпал моим мозгам приятной легкости, и я чувствую себя непозволительно легкомысленной. Сейчас, когда стою на гребаном распутье…"

"Он комментирует мою издевку долгим выдохом.

Откидывается на спинку стула, выполняя мою просьбу:

— Альтернативный вариант мне озвучивать не хочется. Он… мне не нравится. Я не хочу, чтобы так было. Я прошу тебя дать нам шанс…

Коктейлем я проталкиваю вставший в горле ком. Я чувствую себя так, будто внутри меня настоящий кол.

Посмотрев ему в глаза, я хрипло спрашиваю:

— Ты меня любишь?

Зажав пальцами переносицу, он бормочет:

— Этот вопрос детский, тебе не кажется?

— Значит, я ребенок!

— Ты не ребенок. Ты… — он делает паузу, сопровождая ее очередным глубоким вдохом.

— Ты взрослая умная женщина.

— Просто ответь на вопрос, — требую я с дрожью в голосе.

— Если любовь — это взаимное уважение, поддержка и одни цели на двоих, то да, я тебя люблю.

— И что же это?

— Семья.

Глава 7

В салоне его машины тепло и тихо, когда он везет меня домой, и эта обстановка угрожает поглотить меня целиком.

Глядя на то, как дождь заливает лобовое стекло, я растворяюсь.

Знакомо, комфортно, потрясающе.

Сжав руки в кулаки, я бросаю взгляд на его ладони. Они лежат на руле, и на безымянном пальце правой руки поблескивает обручальное кольцо. Факт, который я демонстративно игнорирую при каждой нашей встрече.

Я смотрю на его профиль, залитый желтым светом уличных фонарей.