Под кожей (СИ)

 — Что-то в тебе… изменилось…

Возможно, я и не могу с ним спорить. «Что-то». Оно не изменилось, а проснулось. Я проснулась!

— Мне нужно ехать… — говорю я, возвращаясь к поиску ключей.

Вадим делает ко мне шаг. Обхватывает ладонью локоть. Достаточно жестко, чтобы я выронила из рук сумку.

— Он тебя трахает? — чеканит Балашов.

— Вадим… — я дергаюсь.

— Ну, конечно, трахает… — снова смеется он. — М-м-м… — тянет в хмурое зимнее небо. — Трахает мою жену…

— Я не твоя жена…

Звуки быстрых шагов за его спиной вновь разгоняют мое сердце.

— Карина, иди сюда! — звучит резкая команда Алиева.

Балашов отпускает мою руку и разворачивается.

Я вижу их вот так, лицом к лицу, впервые в жизни.

Зеркальное отражение их эмоций. Холодных, бешеных. Настоящих!

Денис переводит взгляд с Балашова на меня. Кончики его ушей покраснели от прогулки по морозу без шапки. На руках у него кожаные перчатки, я вижу это, когда он протягивает ко мне ладонь, повторяя:

— Иди сюда.

— Мы разговариваем, — отзывается Балашов. — Какого хера ты тут командуешь?

Чтобы не спровоцировать еще больший конфликт, я предпочитаю остаться на месте. Присев на корточки, поднимаю с земли сумку, пока Алиев говорит:

— Я обращаюсь не к тебе.

— Мы разговариваем, — повторяет Вадим с нажимом. — Тебя что-то не устраивает?

— Карина.

— Ты, блядь, оглох?!

— Вадим… — я кладу ладонь на его локоть.

Клубящаяся между ними агрессия заставляет родственника Дениса перейти с трусцы на медленный шаг, а затем вовсе остановиться в нескольких метрах от Алиева.

— Сядь в машину, — кивает Балашов на свой «Мерседес» и снимает с дверей блокировку, нажав на брелок у себя в кармане.

Глава 56

Это тоже команда, и выполнять ее мне претит во всех долбаных смыслах, но я всерьез подумываю о том, чтобы согласиться, лишь бы прекратить происходящее…

В голове эта мысль не успевает как следует оформиться, ведь Алиев отвечает за меня:

— В твою машину она не сядет.

— Блядь, — нервирует Балашов смехом. — Ты ни хера не решаешь сейчас.

— Тебе это только кажется, — чеканит Денис.

— Не-ет, — трясет Вадим головой. — Ни хера ты не решаешь. Ты и тогда ни хера не решал. Она всегда только меня слушала. Ни тебя, ни семейку твою придурочную. Только. Меня.

— Заткнись.

Вложенная в это слово угроза вытягивает меня в струну.

Лицо Дениса окрашено злостью.