По любви

Да, вначале было неважно, что она не взяла мою фамилию, но теперь каждый раз хмурюсь, когда на ее подпись перед своей смотрю. А от этой Зайки Н.В. прямо глаз дергается. Никакая она не Зайка. Зайки трусишки. А она у меня настоящая львица. Мне за нее страшно гордо.

– А то, что у нас была разная, тебя не смущало?

На этот вопрос Лунопопая лишь закатила глаза.

- Да пока не знаю, Наталья Николаевна. Пока хочу насладиться декретом.

Ужин идет своим чередом. Все много смеются, что-то друг другу рассказывают. Тише всех Нинин старший брат.

– Может, коньяка?

– А давай.

Встаю, чтобы притащить бокалы. И Нина тоже встает.

– Куда?

– Саньке пора купаться.

Дергаюсь вслед за ней. Купание сына – ритуал. Я в нем всегда принимаю участие. А в этот раз Нина лишь головой качает:

– Я сама справлюсь. Оттянись за нас обоих, – кивает на стаканы. Ага. Пить ей тоже нельзя. Не то чтобы Лунопопая так часто выпивала, но одно дело – знать, что в любой момент можешь пропустить бокал чего-нибудь для настроения, и совсем другое – понимать, что тебе еще очень долго не светят такие радости.

С мужиками по сто пятому разу обсуждаем, как лихо у нас тут власть поменялась. Знаю, не обошлось без Михаила, он из спецслужб, но это и все подробности, что я знаю. Потом разговор переключается на футбол, тачки… Света жалуется, что у нее болят все косточки. Так она убилась на спуске.

– Жень, давай! Круто ведь. Я никогда под открытым небом в джакузи не плавала.

Эх. Зависть черная. Встаю, похлопываю Миху по плечу. Он знает, как я ему благодарен. Был у нас разговор…

– Пойду к жене. Может, помощь нужна какая.

– Ага…

Заглядываю в детскую. Сашка спит, смешно оттопырив попку.

– Неужто те самые? – откашливаюсь я.

– Угу, – играет бровями. – Нравится? – поддевает резинку пальцами. Ауч.

– Да неужели? – не верю своему счастью я. Нина кивает. Я зачем-то кошусь в сторону детской. – Ну, тогда всем оставаться на местах! – рычу. – Работает следственно-оперативная группа.