Плюсик в карму

Беда в другом! Бог с ними, с личинками, но гнильем же все зальет! Сплошная порча и зараза!

Предотвращать экологические катастрофы Ольга не умела.

– Хреновый из тебя старшой, Агав, – чуть сварливо, но вполне отчетливо произнес Пашка, скромно сидевший прямо на земле чуть позади тетушки. И разговор слушал, и за Тырей присматривал. – Всех у тебя достоинств, что грамотный да честный. – Парень встал и каким-то другим голосом, оборотившись лицом к хуторянам, приказал:

– Слушай мою команду! Ты, ты и ты! – указующий перст ткнул в сторону куценькой компании детей постарше, – берете себе напарников и следить за колодцами! Одна пара – к деду Ажуру, остальные – туда и туда.

– Пашка указал в разные концы улицы. – В крайних дворах! Не только смотреть, но и прислушиваться. Странные звуки услышите – звать взрослых. Выполнять! – подростки метнулись разные стороны, как потревоженные воробьи.

– Машур! – Павел, пользуясь ростом, выглядывал кого-то в толпе. – Запрягай тирла в коляску. Чтоб готов был, если придется за магами в город ехать.

– От толпы безмолвно отделился паренек, который развозил воду. – Агав, – не унимался Пашка, – бери кули из-под корма, и наполняйте их песком!

– З-зачем? – оторопел хуторянин. Он-то знал, что это всего лишь молоденький парниша, едва ли совершеннолетний. Но командует же! И старшие наездники его не останавливают. Выдумал же глупость – кули для корма землей набивать!

– Выполнять, болван! – рявкнул Пашка так, что Тыря вскинулась, разметав детишек. Тех тут же похватали мамаши. Агав секунду помедлил, но развернулся к толпе, выкликая нужных людей.

Оля выдохнула – нашелся тот, кто знает, что делать. Откуда ребенку знать такое? А не важно!

– Лихо вы, молодой человек, с быдлом управляетесь, – величество не смог скрыть невольного уважения к парнишке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я сын потомственного русского офицера, господин лавэ. – парень выпрямился в струну, демонстрируя едва ли не врожденную выправку.

– Эти люди, господин лавэ – не быдло. – добавил он уже без нажима. – Они – мирное население. Штатские. Имеют право растеряться."

"– Ваш отец был аристократом? – зачем-то уточнил Эрик. Да-да, он помнит, что у землян нет аристократов, но парень – этот простак из низов, которому невероятно, исключительно, до крайности повезло стать наездником, и вдруг так держится…

– Мой отец – офицер. Простой честный офицер. – и ни грамма пафоса в голосе у парнишки. – Я тоже хотел.