Плюсик в карму

– Ну, что? Зову Агава с коляской и домой?

– Надо бы подождать, – задумчиво и как-то очень по-простому протянул величество. – Понаблюдать.

– Раз так, конечно, подождем.

Не так уж уверены в себе господа маги. Эх, посадить бы надо мужиков, реально ведь упахались. Да не на траву же! Вести их в дом к деду Ажуру? Ольга до слез насмотрелась на простонародный колорит и психику господ аристократов жалеть не стала бы – пусть бы и они насладились, но Ажура с чудесной Ньяной мучить не хотелось, им и так досталось нынче.

– Павлуш, сгоняй к деду за табуретками, а? Пожалуйста. – и бочком протиснулась под руку лавэ, принимая на себя его вес. – И водички! Водички принеси!

Раим попытался было отстраниться, но Оля не дала.

– Ничего-ничего, господин лавэ. Уж пять минут я выдержу, не расплющусь. – И гордый аристократ уступил.

Табуретки сыскались не только для начальства, но и для Ольги. Эрик насмешливо отмахнулся от ее попытки быть вежливой с великим сюзереном – садитесь уже, госпожа туэ, чего уж там, все по-походному.

Рассказ усталых магов был немудрен.

Где-то, достаточно недалеко, подводное течение подточило пласт плотного грунта и тот обвалился. Привычное русло было перекрыто, но, вода она всегда дырочку найдет. Там, в лощине, целое озеро натекло, потому и отсюда, с возвышенности, вода ушла.

Эрик с Раимом добросовестно обрушенный грунт сдвинули – прежний ход воды вроде как восстановился, но опасения были. Оля мужчин понимала. Приток воды, отток воды.

Хуторяне зароптали – это ж страсти какие!

– Агав! – Позвала Ольга встревоженно. Старшой нарисовался, как будто за спиной ждал. – Дома подтопит, если хлынет?

– Дома не пострадают, госпожа, – замялся Агав.

– Да что ты за мямля такой! – осерчала Ольга. – Говори как есть, что пострадает? Теплички?

– Вы не видели, госпожа, – вмешался дед Ажур, бесстрашно выходя вперед, – дальше по улице ямы, где пуйфинов выращиваем. Вот их залить может.

Оля как представила себе вонючие холодные ручьи с массово, как лосось на нерест, мигрирующими личинками – порадовалась, что обед был давно – пустоватый желудок только уркнул.