Плюсик в карму

Тырьке эта ласковая пурга нравилась, и Пашка нес ее с упоением, а заодно радовался, что вслух говорить необязательно – щена слышит, а остальным не надо. Потому что пацаны такое вслух не говорят.

А Оля извинялась. Она заранее извинялась перед Свапом за то, что намерена закатить скандал его наезднику.

Раим совсем замучил бедную Тырю попытками сподвигнуть ее еще раз показать процесс трансформации, только медленно.

– Туречка, пожалуйста, ме-едле-ен-но.

– Слово «медленно» я ей еще не объяснял. Правда, Свап? – встрял простодушный Пашка.

Оля даже немного посочувствовала Раиму – так-то иметь дело с подростком, отравленным демократической вседозволенностью и свободой слова. А Павел-то еще из лучших!

Оторвать Раима Изучаловича от Тыри и ее копыта было сродни подвигу – помог Свап: выпустил Тырю из захвата. То ли ему просто надоело, то ли он кроху пожалел, но щена, задрав хвост и повизгивая, сквозанула в сторону вивария со всех ног. И то сказать – ужинать пора, а эти человеки… Нет, сегодня она двуногого вожака больше любить не будет!

***

Увлеченный открывшимися способностями маленькой щены Раим ничего не замечал вокруг.

Он топал к себе и мысленно с предвкушением сочинял письмо венценосному другу и покровителю. Раим очень ясно себе представлял, как Эрик недоверчиво хмыкнет и помчится в королевские библиотеки перебирать немногие манускрипты, посвященные нгурулам. Раим успел усесться и притянуть к себе лист бумаги, как вдруг услышал:

– Не делайте вид, что меня здесь нет, господин лавэ Шенол!

Перед ним в кресле для посетителей сидела напружиненная Ольга.

Губы поджаты, глаза чуть прищурены. Морщинки, отчего-то совсем незаметные, когда она смеялась над Павлом, проступили резче, чем обычно.

– Как вы сюда попали, Ольга?

– Я шла рядом с вами от самого плаца. Вы не заметили? – посетила ее невероятная догадка.

– Я задумался, – смутился лавэ. – Так что у вас за дело, Ольга?

Лучше уж сразу вопрос задать, чем барахтаться в неловкости.

Менталист выискался, ругал себя Раим, постороннего рядом не заметил! Хотя Ольга уже не посторонняя. Ее присутствие в непосредственной близости или в поле зрения потихоньку становится нормой.

Такая постановка вопроса была неожиданностью. Он прикалывается? Что не заметил, Ольга и сама допетрила. Задумался человек, письмо вот писать собрался. И что? Никаких угрызений совести? Что у нее за дело, интересуется?!"

"– Неотложное.