Пленница для двоих

Откидываюсь на грудь Князя, вздрагивая, когда он шире ноги разводит. Словно меня для другого мужчины открывает. Бёдра гладит, талию. Очерчивает рёбра и грудь накрывает. Сжимает соски, оттягивая, пока в поцелуе всхлипывать не начну.

От того, как жжёт между ног. Как не хватает их касаний, давления внутри. И пальцы Князя заменой служить не могут, хотя легко в меня входят. Двигаются, пока вены не скрутит окончательно.

— Да, пожалуйста.

— Чего ты хочешь, котёнок?

— Я… — ещё один стон, с которым совладать не в силах.

Голова кружится, дыхания не хватает. Жарко, душно, захлёбываюсь стонами, когда Князь в меня толкается. Не медлит, не сдерживаясь. Наполняет, желанное давая.

А Миха целует жестче, сильнее. Словно себе меня пытается вернуть. Его пальцы на шею ложатся, притягивая. Это так дико, так хорошо. Во мне один мужчина двигается, сжимая бёдра, на себя насаживая, а я с другим целуюсь, его за шею обнимаю.

Меня медленно на постель не опускают. Князь сверху, темпа не сбавляя. Пока во мне лишь хрипы не остаются.

Князь толкается, целует, а после его Миха заменяет, темп набирая. И так раз за разом, до черных точек перед глазами. До чувства, когда внутренности кипятком обдаёт. Всё сжимается до точки одного, ощущения, как изнутри меня наполняют.

Я плыву в этом чувстве, теряюсь. Жмурюсь, словно так меньше возбуждение будет. Не станет сильнее давить, не буду голос криками срывать. Но ведь молчать не получается. Когда так хорошо, когда всё рвётся к мужчинам.

— Боже, да, сильнее.

— Жаждущая лапочка, — но Князь, в противовес просьбам, замедляется. — А говорила, что никогда так ко мне обращаться не будешь.

— Ненавижу тебя! — сама бёдрами вскидываюсь, хотя ладони Михи обратно к постели прижимают.

— Ты хочешь меня, лапочка.

Улыбаются, наглецы. До обрыва меня доводят. Вязкого, зыбкого. И когда Князь первым кончает, рядом укладывается, Миха меня вниз толкает. С этого самого обрыва.

Лечу, раздираемая чувствами. По венам ток бежит, прошибая.

"— Тише, котёнок, — Миха целует, пальцами по телу ведя. Которое обессилено, но всё равно отзывается. — Такая красивая.

Князь к себе притягивает, поцелуй воруя. Оказываюсь зажатой между двух тел. И так правильно себя ощущаю. Голову запрокидываю, чтобы на Миху смотреть, сильнее в Князя вжимаясь.

— Хорошо поговорили, да, лапочка?

Хорошо.