Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

– Как на кого? Естественно, на то, что невеста моя – женщина!

– Это надо еще доказать… – нашлись пессимисты.

– Я докажу! – поклялся Бомарше. – Но я могу это доказать никак не раньше свадьбы…

Свадьба же могла состояться не раньше, чем Бомарше с де Еоном покончат с официальными делами. Однако после смерти Людовика XV тайна «королевских секретов» пала в цене, и Бомарше торговался со своей «невестой».

– Послушайте, – оскорбился де Еон, – вы ведете себя столь неприлично, что я могу заподозрить вас в неискренности чувства ко мне.

Бомарше смущенно оправдывал себя приказами Вержена."

"– Ну и скотина же вы, Бомарше! – сказал ему де Еон. – Подумайте еще раз: гожусь ли я вам в супруги?

Поэт поискал глазами свою измятую в дорогах шляпу.

– Может, мне уйти? – оскорбился он.

– Нет, нет. Я все равно так люблю вас, негодный Бомарше…

И он (или она) повис (или повисла) на шее великого комедианта. Недаром я предпослал к этой части вступительную фразу из «Торжествующего хамелеона» – «Сие поистине одно токмо французы производить способны!.

* * *Со скрипом выпали ржавые гвозди, и половица, поднятая де Еоном, открыла взору Бомарше незабываемое зрелище. Уложенные в плотный ряд, как поросятки в хлеву, лежали под полом толстые фолианты, аккуратно перевязанные, и на каждом было написано: «Секретно, подлежит возвращению только королю».

– Вот из-за чего шла война! – сказал де Еон. – Из-за этого хлама я страдала немало… Но сначала – договор!

Франция заключила мирный трактат с «девицей де Еон и де Бомон».

– Драгунский же костюм с каской, мушкет, пистоли и сабли, – диктовал де Еон, – остаются девице на память… Так и пишите, Бомарше: «на память». И не забудьте указать, что девица де Еон уже носила женское платье в известных королю случаях…

Бомарше увязал секретные бумаги и отвез их в Версаль.

– Но, – заметил король, – носить орден моего святого патрона Людовика кавалерша может только в провинции.