Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Грохот русских единорогов на Одере отзывался теперь в Петербурге победным торжеством русской дипломатии!

Русские политики проводили свой курс, не прибегая к помощи Версаля даже по турецкому вопросу, и де Еон понял, что в Петербурге уже карьеры не сделаешь. Людовик был недоволен работой своего посольства в России – Лопиталя он считал просто глупцом:

– Что он там ходит к Воронцову и спрашивает у него то, что я у него спрашиваю? Разве это политик? Настоящий дипломат – это шпион! Через замочную скважину он способен разглядеть весь мир!.

Вскоре курьер доставил де Еону из Парижа письмо лично от Людовика; де Еон прочел его и подавленно сказал:

– Конечно, для любовной связи я не годен, а следовательно, мне надо бежать из Петербурга, не дожидаясь тех великолепных результатов, которые вскоре последуют за любовной связью! Можно быть дураком раз, можно сглупить вторично, но нельзя же дурость обращать в традицию!

* * *"

"Шуазель давно мечтал подсунуть любовника Екатерине из своих рук.

Шуазель втолковывал Бретелю свои идеи:

– Работать вы должны через великую княгиню Екатерину. До сих пор ее услугами пользовалась Пруссия, а теперь, попав в ваши объятия, она должна послужить Франции.

Однако перед отъездом из Парижа Бретель выкинул неожиданный фокус.

– Вы подумайте, – восклицал Шуазель, – этот осел, этот олух Бретель женился и везет в Петербург жену. Мало того, он еще имеет наглость утверждать, что безумно в нее влюблен. О чем он думает? Ведь он обязан излучать любовь только в сторону Екатерины!

Людовик к этому сообщению отнесся проще – по-королевски.

– Сколько лет Бретелю? – спросил он.

– Двадцать семь, ваше величество.

– И только-то? В его годы я так не думал; чем больше женщин, тем интересней… Отправляйте Бретеля!

Бретель приехал в Россию.

Во исполнение инструкций Бретель поспешил познакомиться с Екатериной.